У меня к глазам подступают слезы.

– Дело не во мне. Дело в том, как это повлияет на тебя. Люди будут смеяться над тобой из-за того, что ты со мной, Джулиан.

– Мне все равно…

– Тебе будет не все равно. Девушки будут тебя жалеть, а парни поддразнивать. Они будут говорить обо мне. О нас.

Он резко вздыхает, уставившись в пол.

– Может быть, поначалу, но это утихнет. Так всегда бывает. И мне… мне просто все равно.

– Мне не все равно.

Я касаюсь предплечья Джулиана. Его мышцы напрягаются под моими пальцами, и я отдергиваю руку.

– Ты думаешь, станет хуже, – говорит он, – а я думаю, наоборот. Ну, то есть… о парнях не говорят так, как говорят о девушках. Не люблю это признавать, но это правда. Это не повлияет на меня так, как ты думаешь.

Может, он и прав. Но это не уменьшает мой страх.

Как я выживу, если впущу его в свою душу полностью, а он бросит меня? Пусть даже не из-за слухов, а из-за любого из сотен моих недостатков?

Я не планировала так влюбляться, и Джулиан… он заслуживает большего, чем моя черствая любовь и запятнанная репутация.

– Мне не все равно, что о тебе думают, – говорю я, – и я не хочу, чтобы то, что у нас было, было запятнано этим.

Он резко поворачивает голову. Темнота в его глазах становится непроницаемой.

– То, что у нас было?

Мой голос падает до шепота.

– Ты заслуживаешь лучшего, Джулиан.

– Нет. – Его тело застывает, каждая мышца напрягается. – Не делай этого.

– Я не думаю, что наши отношения пойдут тебе на пользу. – Голос у меня сжимается, становится холодным и бесстрастным, и я не могу это остановить. – Из-за слухов и моих проблем с доверием… и я слышала, что ты получил худший балл КЭАГО среди всех в программе, Джулиан! Ты даже не сказал мне! Я отвлекаю тебя от учебы.

– Черт бы побрал этого Максвелла, – бормочет он себе под нос, потирая лицо.

– Джулиан…

– К черту мой балл КЭАГО, Грейс. – Он встает и начинает ходить по гостиной. – Теперь ты утверждаешь, что не доверяешь мне?

– Я пытаюсь поступить правильно. По отношению к тебе.

Он останавливается и смотрит на меня в упор.

– Разбивать меня на куски – это правильно?

Я выдыхаю. Слезы пробиваются на поверхность. Я не это делаю. Я защищаю его. Он пока просто этого не видит.

Взгляд его темных глаз прожигает меня насквозь.

– Идея не быть со мной… она тебя совсем не трогает?

Расставание с ним причинит мне адскую боль. Разорвет на куски, которые, я уверена, никогда больше не срастутся. Но наступит день, когда его увлечение мной померкнет. Он поймет, что я – тревожная развалина, боящаяся близости, и не смогу дать ему то, что ему действительно нужно.

Он уйдет.

И это будет намного больнее.

Мне страшно. Страшно от силы моей любви к нему. Страшно оттого, что она может со мной сделать. Страшно, что Джулиан слишком хорош для меня. Страшно, что слухи будут преследовать меня всю жизнь. Страшно, что я никогда не стану тем компетентным, уважаемым врачом, которым всегда мечтала быть.

– Так скажи ему это.

Я открываю рот, но вырывается только:

– Джулиан…

– Ты помнишь, что я к тебе чувствую?

Он скрещивает руки на груди и пальцами нервно барабанит по бицепсам.

– Как тебе кажется, что ты чувствуешь.

Слеза катится по моей щеке. Я опускаю взгляд на колени, чтобы не видеть его сломленный взгляд. Он ранит меня слишком глубоко.

– Теперь ты будешь убеждать меня в том, что я чувствую или не чувствую? – В его голосе проскальзывают резкие нотки. – Я люблю тебя. И хочу тебя. Почему этого недостаточно? Почему ты мне не веришь?

Тихий всхлип застревает в моем горле.

– Я просто… я не могу быть той, кто тебе нужен. Быть со мной причинит тебе боль.

– Больше, чем ты причиняешь мне сейчас?

Я вздрагиваю.

– О, тебе не нравится это слышать? Ты думала, я обрадуюсь, что ты разбиваешь мне сердце? Ты ведешь себя так, будто освобождаешь меня.

– Джулиан…

Он снова меряет шагами комнату.

– Ты хочешь, чтобы я притворился, будто рад этому? Будто потеря тебя не вырывает куски из моей души? Я зашел слишком далеко и недостаточно хороший актер для того, чтобы изобразить это.

Я обхватываю себя руками, пытаясь сдержать слезы.

– Ты говорил, что не хочешь быть впутанным в скандалы. Помнишь? Это были практически твои первые слова мне. Ты будешь счастливее, не будучи связанным со мной.

Его шаги замедляются. Изумленный ужас, отразившийся на его лице, пронзает меня.

– Счастливее? Ты вообще хоть немного меня знаешь?

– Джулиан…

– Ты любишь меня? Мне нужно знать ответ на этот вопрос. Только правда.

Его лицо расплывается в пелене моих слез. Я люблю его так сильно, что мое сердце трескается и рассыпается на осколки, причиняя ноющую боль, от которой я, кажется, никогда не избавлюсь.

Голос у меня дрожит, но мне удается выдохнуть:

– Да.

Вспышка облегчения на его лице мгновенно гаснет, сменяясь напускным спокойствием.

Его глаза становятся ярче от подступивших слез.

– Тогда почему?

– Ради тебя. – У меня перехватывает дыхание. Я поднимаюсь на ноги. – Ради меня. Ради нас обоих. Боже, Джулиан. Ты думаешь, что любишь меня, но ты даже не представляешь, какая я на самом деле. Вещи из моего прошлого… просто… Ты такой хороший человек, а я… сломлена. Была сломлена и не могу никому доверять. Я не верю в любовь. – Я подхожу ближе, почти касаясь его, хотя ни один из нас не решается на это. – Даже если ты думаешь, что эти слухи тебя не коснутся, как только ты поймешь, кто я на самом деле, ты уйдешь.

Темнота снова вспыхивает в его глазах.

– Я знаю тебя, Грейс. И я тоже не идеален. Почему ты так уверена, что мои чувства неполноценны? Что я такого сделал, что заставляет тебя сомневаться в силе моей любви, если станет трудно?

– Это не…

– Что мне сделать? Вернее, что ты хочешь, чтобы я сделал? Я здесь и готов доказать тебе это. Только как?

Не дай этому произойти.

Но эти слова застревают у меня в горле, не находя выхода.

Джулиан горько вздыхает.

– Вау. Серьезно? И это все, что ты готова мне дать? Молчание?

Я скрещиваю руки на груди, изо всех сил прикусывая щеку изнутри, чтобы не дать слезам вырваться наружу.

– Так вот как все закончится? – Он проводит рукой по волосам,