- Ебаный в рот, Кинг, почему ты мне не сказал...

- Потому что ты хотел исцелиться от этого... и потому что это была моя ебаная вина.

Кон встал и начал расхаживать по комнате. Его руки были сжаты в кулаки. Он выглядел так, будто проваливался в кроличью нору, ведущую к этому самому моменту в его жизни.

- Расскажи мне все, - рявкнул брат.

- Его звали Карл. Карл Кинни. Он был сыном одной из семей, в которых я жил до того, как городские власти отказались от попыток разделить нас с тобой. Думаю, ему было около девятнадцати, когда я переехал в этот дом. У него была какая-то задержка в развитии или что-то в этом роде. Я поступил так же, как и все остальные, и недооценил его. Через несколько дней после того, как я переехал, этот уебок прокрался в мою комнату и зажал мне рот рукой. Он работал в одной из мастерских по замене масла, поэтому от него всегда пахло маслом, и он пользовался каким-то средством для обезжиривания, чтобы удалить его, оно пахло лимонами. И курил он как паровоз.

- Что ты сделал? - Спросил Кон, положив руки на спинку стула, на котором сидел.

- Я сделал то, что делал всегда, когда кто-то в таких местах пытался забраться ко мне в постель. Я приставил свой нож к его твердому члену. Когда он убрал руку с моего рта, я сказал ему, что если он еще хоть раз прикоснется ко мне, я без колебаний отрежу ему член.

- Он пытался сделать это снова?

Я покачал головой.

- Я переехал в дом… О'Коннеллов, по-моему, через несколько недель. Ты уже был там.

Кон покачал головой.

- Я не понимаю, почему ты считаешь, что это твоя вина. Если бы ты знал, что он придет за мной...

- Я не знал, Кон. Клянусь Богом, если бы я хотя бы подумал, что он сделает то, что сделал, я бы убил его на месте. Я бы никогда не позволил ему приблизиться к тебе.

- Тогда почему…?

- В тот день он был в парке. Он наблюдал, как мы играли в мяч. Он часто так делал, ходил за мной по пятам и все такое. Но он всегда держался на расстоянии, и я не забывал напоминать ему о том, что с ним сделаю, если он приблизится, показывая ему свой нож. В тот день, когда мы играли в мяч, он ушел из парка раньше нас. - Я уронил голову на руки. - Мне так, блядь, жаль, Кон. Мне так жаль...

- Хватит, - пробормотал Кон. Он схватил бутылку виски, обошел кофейный столик и опустился рядом со мной на диван. Он сделал глоток, а затем протянул бутылку мне. - Ты правильно сделал, что не сказал мне, - добавил он через мгновение.

Он заговорил прежде, чем я успел спросить, как такое возможно.

- Я, правда, хотел исцелиться, - тихо сказал Кон. - У меня было будущее, полное возможностей, будущее с Микой. Если бы ты рассказал мне что-нибудь из этого, я был бы одержим желанием найти его. Вполне возможно, я бы потерял человека, которого любил, потому что моя жажда мести была слишком сильна.

Я сделал глоток и вернул бутылку Кону. Он откинулся на подушки и спросил:

- Значит, ты носишь это в себе уже четыре года?

- Все так, как и должно было быть, - пробормотал я. - Если бы я рассказал кому-нибудь, что он со мной сделал, возможно, его бы остановили.

- Да, и, возможно, луна действительно сделана из сыра, - усмехнулся Кон. - Ты не хуже меня знаешь, что бы мы не сказали, ни хрена не значило. Мы были плохими семечками. Предполагалось, что мы должны быть благодарны за то, что кто-то вообще согласился нас принять.

Я забрал бутылку обратно, но больше пить не стал.

Кон молчал несколько минут. Я решил, что он пытается осмыслить то, что я ему сказал. Когда он заговорил, то спросил:

- Ты убил его?

Я кивнул.

- В ту ночь, когда ты заканчивал собирать вещи в своей квартире, - сказал я. - Этот уебок наблюдал за группой детей, играющих в обручи в парке. Когда они закончили, он последовал за одним из мальчиков из парка.

Кон глубоко вздохнул, вероятно, потому, что с ним произошло то же самое.

- Я должен был предупредить тебя насчет него, - прошептал я. - Глупо было думать, что он просто наблюдал за мной. Он был больным...

Рука брата накрыла мою руку, лежавшую на ноге.

- Прекрати, - тихо сказал Кон. - Просто прекрати.

Все тело содрогнулось, когда я сделал один вдох, затем другой.

- Если хочешь моего прощения, ты его получишь. Но у тебя нет причин нуждаться в нем, Кинг. Мы были детьми. Мы повидали много дерьма. Я думал, что знаю, как дать отпор. Я думал, что всегда буду замечать, если кто-то наблюдает за мной, следует за мной. Я годами винил себя. Я тоже никому не рассказывал, брат. Мне пришлось долго с этим жить. Я знал, что я не последняя жертва этого парня, знал это. Но рассказывать копам о том, что он со мной сделал, о том, что я позволил ему сделать с собой...

- Это не твоя вина, - сказал я, покачав головой.

- И не твоя тоже.

Я вздохнул, потому что не было никакой возможности убедить Кона. Я должен был понести ответственность, но все больше и больше становилось похоже, что он не собирается этого делать.

- Кон…

- Кинг, если только один из твоих секретов не заключается в том, что ты обладал способностью предсказывать будущее, когда мы были детьми, то с этим покончено. В том, что случилось со мной, виноват этот мудак. Не ты, не я и даже не система. Он сам сделал выбор причинять боль детям. Должны ли мы винить в похищении кого-то из найденных нами детей? Потому что ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что они винят себя и будут винить еще долгое время. А как же Джио? Он виноват...

- Ты