Мое сердце на мгновение замирает.

– А ты? Ты хотел отношений на расстоянии? С ней?

– Не-а.

Ревнивое чудовище внутри меня довольно урчит.

Я снова и снова впиваюсь ногтями в кожу коленей, оставляя красные полумесяцы.

– Во сколько должны приехать остальные?

Краем глаза я замечаю, как Джулиан пожимает плечами.

– Кай сказал, около восьми.

Часы на духовке показывают 19:23.

Тридцать семь минут наедине.

Почему мы до сих пор не целуемся?

Джулиан ополаскивает руки и, вытирая их полотенцем, прислоняется к плите, рассматривая меня с легким наклоном головы.

– Можно задать тебе вопрос?

– Конечно.

Он проводит зубами по нижней губе, словно обдумывая свои слова.

– Я знаю, что ты пользуешься популярностью среди наших коллег. Так почему же ты ни с кем здесь не встречалась до меня?

Неприятный холодок пробегает по моим венам.

Я не готова к этому разговору. И, наверное, никогда не буду.

Ему действительно нужно это знать?

– Ну… из-за слухов мне сложно кому-либо доверять, – уклончиво отвечаю я. – Как получилось с тем же Тревором. Я думала…

Джулиан вздрагивает:

– Я понял. Это… объясняет.

– На самом деле, – добавляю я, – у меня не было свиданий со второго курса медицинского колледжа.

Он скрещивает руки на груди.

– Почему?

Мой взгляд устремляется к шкафчикам над его головой, избегая его пристального взгляда.

– Именно тогда мой последний парень меня бросил.

– Что? – Джулиан тихо смеется. – С какой стати он это сделал?

Недоумение на его лице обезоруживает, и душа у меня ликует от мысли, что Джулиан Сантини не может представить себе возможности расставания со мной.

Правда вырывается наружу, прежде чем я успеваю себя остановить:

– Он сказал, что я холодная.

Джулиан прищуривается.

– Холодная?

Волнение подстегивает меня, заставляя объяснять больше, чем нужно. Слова вырываются из меня потоком. Постыдные слова, которые уже не вернуть:

– Я имею в виду… он сказал, что я кажусь… отстраненной. Эм. Нет. Вернее, он подразумевал, что я неотзывчивая. – О боже, хватит болтать. – Из-за того, как я нервничала. И иногда… боялась облажаться во время…

Выражение лица Джулиана каменеет. Он смотрит на меня, застыв на месте, с напряженной челюстью.

А я не могу остановить поток слов, заполняющий неловкое молчание.

– Я не хотела казаться неотзывчивой и сказала ему, что хочу… руководства или чего-то в этом роде. Что я готова учиться. Но я ужасно нервничала, что сделаю что-то не так, и иногда мне было трудно… ну, ты понимаешь, расслабиться. А потом он стал… странным. Злым. О боже, почему я все еще говорю?

«Это как трахать Снежную Королеву».

Я вздрагиваю, словно от удара.

Боже, теперь Джулиан никогда больше не прикоснется ко мне.

Я закрываю лицо руками.

Не могу поверить, что только что призналась ему, что я плоха в постели.

– Ты можешь забыть о том, что я сказала? – шепчу я из-за ладоней.

– Нет.

Конечно же, нет. Он всегда такой… непростой, мой Джулиан.

Наступает мучительное молчание, которое нарушается его тяжелым вздохом.

– Так вот почему ты?..

– Это не имеет значения. Это было давно. Он… он не… важен. Мне все равно.

Я выглядываю из-за рук и замечаю напряжение в уголках его губ.

– Очевидно, что тебе не все равно.

– Это не… Джулиан…

– Ты не холодная.

Его голос становится глубже, а в темных глазах вспыхивает страсть.

Мои руки опускаются.

– Что?

Он отталкивается от столешницы.

– Ты… – Он указывает на мою грудь. – Не холодная.

– Ты не знаешь…

Его смех обрывает мои слова.

– Я держал тебя в своих объятиях, Грейс.

– Это ничего не значит, – выдыхаю я.

– Не значит? – В его взгляде вспыхивает лукавство. – Тебе нужно доказательство?

Да.

Отчаянное, жадное «да» пульсирует где-то глубоко внутри меня.

Джулиан приближается. Его длинные пальцы ложатся на гранит по обе стороны от моих бедер, заключая меня в ловушку. Внизу живота зарождается трепетная пульсация.

– К-как ты это докажешь? – спрашиваю я.

Его умелые руки опускаются к моим обнаженным коленям. Легкое касание пронзает меня, словно электрический разряд, оставляя послевкусие сладкого, пьянящего меда.

– Я могу придумать десятки способов, которыми я бы хотел это сделать, но сначала мне нужно, чтобы ты сказала «да».

Дыхание замирает в груди. Нет, оно просто… исчезает. Сердце бешено колотится в груди, отдаваясь болезненной пульсацией в самых чувствительных точках: на запястьях, висках, в горле и между ног.

Темные глаза Джулиана горят, не мигая, а пальцы, кажется, напрямую подключены к центрам удовольствия у меня в мозгу. Каждое касание вызывает дрожь, пробегающую по ногам. Его кожа едва касается моей, когда его ладонь скользит по краю платья, туда-сюда, дразня меня.

Я чувствую себя пустой. Жаждущей. Мое тело сжимается, стремясь заполнить эту пустоту.

Будь смелее, Грейс. Позволь ему все.

Джулиан обводит контуры моих сомкнутых коленей пальцами и спускается по икрам, отчего каждый волосок на моем теле встает дыбом, а из горла вырывается тихий всхлип.

Он вскидывает бровь:

– Это «да»?

Я даю себе три секунды на раздумья, но в итоге сдаюсь, побежденная его неотразимой улыбкой, и киваю.

Его умелые руки скользят между моими коленями, раздвигая их, и я позволяю ему это. Я открыта перед ним, и вместо неловкости и страха все, что я чувствую, – это нарастающее желание раскрыться еще больше и заставить его жаждать меня так же, как я жажду его.

– Давай начнем отсюда.

Он проводит костяшками пальцев по внутренней стороне моих бедер, приподнимая платье.

– Теплая кожа, – шепчет он хриплым голосом. – Здесь нет ничего холодного.

Джулиан отводит одну свою руку от моей ноги и большим пальцем нежно касается моей нижней губы.

– Ты смотришь на меня так, будто жаждешь этого. И это тоже далеко от холодности.

Мои губы приоткрываются, и я невольно прикусываю его палец. Его взгляд темнеет и скользит вниз, к моему рту, когда кончиком языка я касаюсь его кожи, которая оставляет привкус лайма.

Он скользит рукой по моей ноге, и я с трудом сдерживаю желание податься навстречу.

– Хочешь услышать все мои фантазии с твоим ртом? Боже, Грейс. Посмотри на себя.

Его взгляд скользит вниз по моему телу, задерживаясь там, где платье задралось до бедер, открывая черное кружево стрингов.

– Кто, черт возьми, мог подумать, что ты холодная?

Когда его пальцы поднимаются выше, дыхание у меня сбивается.

Где же смущение? И страх, который неизменно сопровождает меня в такие моменты? Беспокойство о том, что ему не понравятся звуки, которые я издаю, то, как я выгляжу, и количество времени, которое потребуется, чтобы меня разогреть?

Ничего этого нет. Только жар от прикосновений Джулиана, обжигающий каждую клетку моего тела и переписывающий