К счастью, он не растерялся так, как я.

- Мама вышла из фургона и взяла меня на руки. Она посадила меня к себе на колени, но дядя схватил меня за руку, потащил к задней части фургона и велел присматривать за женщиной и сообщить ему, если она проснется. Затем он запрыгнул на водительское сиденье и тронулся с места. Женщина была связана, с кляпом во рту и без сознания. У нее была разбита губа, а лицо превратилось в месиво. Все, о чем я мог думать, как эта дама могла улыбаться, когда у нее так сильно разбита губа?

Сердце разрывалось от жалости к Кингу, когда я представлял себя в таком же положении. Внезапно я вспомнил его вчерашние комментарии о том, как мне промыли мозги. Ему было столько же лет, сколько и мне, когда меня продали Курту.

- Я мало что помню после этого, потому что остался с мамой. Прошел целый год, прежде чем я понял, что это не игра. Марти ездил по каждому адресу, что был указан в водительских правах женщин. Он заставлял их дать ему пин-коды от всех банковских карт, а затем приводил их в дом, пока мы с мамой ехали к ближайшему банкомату. После этого я больше никогда не видел этих женщин, поэтому предположил, что он отпускал их, как и обещал. Только после того, как его арестовали, я узнал правду.

Я закрыл глаза, потому что в глубине души уже знал, что будет дальше.

- Он убил их всех до единой. Но только после того, как неоднократно изнасиловал.

- Кинг, - прошептал я.

У него все еще было суровое выражение лица, и я понял, что он эмоционально отстранился от воспоминаний, возможно, даже от меня за то, что я заставил его заговорить об этом.

- Ты сказал, его арестовали? - спросил я.

- Ага, ебаного ублюдка поймали, когда он начал избивать меня до полусмерти, потому что я отказывался участвовать в похищениях. Социальные службы пронюхали, что я каждый день прихожу в школу со свежими синяками, и стали действовать. Появились копы, чтобы расспросить Марти и маму о том, что произошло, но Марти был под кайфом от наркотиков и алкоголя и просто предположил, что они узнали об убийствах. Он попытался скрыться. Они поймали его еще до того, как он успел выйти из здания. Маму тоже арестовали, и она стала рассказывать копам, что была всего лишь водителем и что Марти заставлял ее это делать. Это привело к ордеру на обыск. Копы нашли трофеи, которые Марти забирал у каждой из женщин.

- Трофеи? - Спросил я в замешательстве.

- Ювелирные украшения или водительские права… все, что он мог использовать, чтобы переживать преступление снова и снова.

- О, - сказал я, чувствуя, что тошнота вот-вот заставит побежать в ванную, прежде чем Кинг успеет закончить.

- Ага, все получили пожизненное, - пробормотал он.

- Подожди, они же не обвинили тебя...

- Нет, - перебил Кинг. - Но в колонии для несовершеннолетних, вероятно, было бы меньше проблем, чем в приемной семье.

- Как? - осмелился спросить я. Я слышал общие комментарии, как об ужасных, так и об успешных приемных семьях, но не расспрашивал о подробностях, потому что, по правде говоря, не хотел этого знать.

- Ну, первая семья занималась этим только из-за денег, так что я, по сути, был вынужден заботиться о себе сам. Мне приходилось самому себя кормить и ходить в школу. В основном я ходил туда, чтобы вырваться на восемь часов. Следующая семья как раз искала бесплатную рабочую силу. Так я научился стирать и убирать в доме. У них уже было с полдюжины других подопечных, так что мне пришлось научиться готовить, иначе никто из нас не смог бы поесть. Младшие дети выполняли более легкую работу, например, кормили собаку и приносили родителям все, что они хотели, чтобы их толстые задницы постоянно находились в шезлонгах. Следующая семья была неплохой, но я пробыл там недостаточно долго, чтобы быть уверенным. Отец заболел, я думаю, раком. После этого была просто постоянно вращающаяся карусель хорошего, плохого и безразличного.

- Но потом ты встретил Кона и Лекса, - сказал я.

Кинг, наконец, улыбнулся.

- Да. После стольких детей, о которых приходилось заботиться или с которыми приходилось конкурировать, я поклялся, что у меня никогда не будет собственных детей, и был очень рад, что единственный ребенок в семье. Потом эти двое детей просто стали моей семьей, и на этом все закончилось. Несколько лет спустя появились твой отец и Вон.

- Кон говорит, что сначала ты не хотел с ними дружить, потому что они были богачами.

Кинг усмехнулся.

- Богатые дети, - тихо сказал он. - Я всегда считал, что дети, у которых есть деньги, сами их зарабатывают. Но у меня не совсем здоровое отношение к деньгами, особенно после того, на что, как я видел, шли мои родители и дядя, чтобы их заполучить. Я полагал, что у детей были такие же родители, как и у меня, и они все причиняли боль кому-то или многим другим, чтобы заполучить все эти деньги.

- Мой папа и дядя Вон доказали, что ты ошибался.

- Тысячу раз, - согласился он.

- Лекс рассказал мне, что вы с дядей Коном для него сделали. Вы оплатили его операцию...

- Знаешь что? - Сказал Кинг с улыбкой. Очень, очень фальшивой. Его пальцы сомкнулись на моих, поглаживающих его по руке, даже не осознавая этого. - Нам пора завтракать, - сказал он. Он даже не дал мне возможности ответить. Он просто выпрямился, сбросил одеяло и вышел из комнаты. - Яичницу с беконом или блинчики? - спросил он уже из коридора.

- Все, что пожелаешь, - без особого энтузиазма ответил я.

- Феттучини, тебе нужно выйти, мальчик? - Крикнул Кинг. Пес, лежавший на полу рядом с моей стороной кровати, вскочил на ноги и бросился вон из комнаты.

Казалось, что я должен увидеть следы заноса, как Кинга, так и моей собаки, но, по крайней мере, с Феттучини я понимал, что заставляло его избегать моего присутствия.

Я не мог сказать того же о Кинге. Он рассказал мне несколько невероятно интимных вещей о своей жизни, о чем, уверен, не знали даже его братья,