Вот только в последнее время, когда она смотрит мне в глаза, я замечаю нечто большее. Раньше я игнорировал это, списывая на привычку и зарождающуюся дружбу. Но, возможно…

Внутри меня вспыхивает электрический разряд, тонкой нитью сплетенный с надеждой. Эта искра меняет химию моего тела, наполняя его бессмысленным приливом эндорфинов. Я морщусь, пытаясь остановить этот процесс, но тщетно. Надежда уже поселилась во мне, а вместе с ней – и страх разочарования.

– Джулиан?

Встречаюсь взглядом с Тори, стиснув челюсть.

– Я больше не хочу об этом говорить.

Она кивает, опустив глаза.

– Еще «Мимозы»?

* * *

В ночь ежегодной вечеринки Ашера по случаю Хеллоуина Грейс распахивает передо мной дверь своей квартиры, сияя широкой улыбкой.

На ней облегающее платье-корсет в багрово-фиолетовых тонах, ниспадающее до пола, а плечи окутывает фиолетовая накидка. Дьявольски-красная помада, темные тени и кокетливая мушка на подбородке завершают ее образ.

– Ты… куртизанка? – спрашиваю я.

Ее плечи поникают.

– Я Сара Сандерсон[91].

Я ломаю голову.

– И я должен знать, кто это?

Грейс вздыхает.

– У тебя что, было тяжелое детство? Как можно не знать «Фокус-покус»?

– Ах да. Ведьмы. Припоминаю.

Удовлетворенно улыбнувшись, Грейс берет свой телефон и засовывает его в вырез платья.

Это же неудобно…

Она осматривает мой наряд.

– А ты кто?

Я терпеть не могу наряжаться, но Ашер настаивал, что без костюма вход на вечеринку запрещен.

«И костюм должен быть маскарадным, Сантини. Никаких появлений в повседневной одежде с заявлением, что ты „просто парень“».

Грейс, уперев руку в бок, оценивающе смотрит на меня. Под ее пристальным взглядом я с неохотой надеваю маску и поднимаю капюшон.

Она тут же довольно улыбается.

– Кайло Рен?[92]

Я утвердительно киваю.

– Сам отпрыск тьмы?

– Мы можем идти?

Она цепляется за мою руку.

– Сфотографируйся со мной.

– Что? Нет.

Я отступаю, но она все еще держится за меня.

– Пожалуйста, Джулиан. Я должна запечатлеть свою встречу с Беном Соло.

Пытаюсь освободить руку из ее захвата, но Грейс тянет за нее. А когда я разворачиваюсь, она запрыгивает мне на спину и делает селфи, пока я тщетно пытаюсь сорвать маску.

Она хихикает у меня над ухом, обнимая меня за плечи, и все ее восхитительное тело прижимается к моей спине.

Может, Тори была права? Это сигнал?

Я перестаю сопротивляться.

– Ну что, фотография получилась? Тебя подкинуть до машины?

Грейс, все еще смеясь, убирает телефон обратно в корсет, соскальзывает с меня и запирает дверь своей квартиры, после чего прячет ключ в тот же «сейф».

Интересно, что еще она там скрывает? Неужели в этих платьях есть какие-то тайники, о которых я не знаю?

– Спасибо, что подвозишь, – говорит она, когда мы выезжаем с парковки.

Это предложение вырвалось спонтанно. Я просто представил себе поездку к Ашеру и обратно только вдвоем. Но если я действительно хочу завоевать Грейс, мне нужно собраться с духом и действовать решительно. Иначе все это какой-то детский сад.

Страх быть отвергнутым очень силен – ведь мне предстоит работать с ней еще два года, продолжая испытывать к ней чувства, в то время как Грейс будет чувствовать неловкость.

Нет уж, спасибо.

– Не за что, – отвечаю я, глядя на ее профиль. – Взволнована?

Ее дьявольски-красные губы расплываются в яркой улыбке.

– О да. Ашер пообещал, что будет весело.

В этот момент мой желудок болезненно сжимается.

Что еще Ашер ей пообещал? Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он проявил к ней интерес, а воз и ныне там. Или мне только так кажется? Вдруг у них тайная связь и они безумно влюблены? И Фоули, пока она занимается со мной каждую ночь, ждет ее в постели, чтобы заставить стонать? А может, он попытался и Грейс ему отказала? Такой вариант согревает мне душу.

Всю дорогу мы спорим из-за музыки, а как только приезжаем на место, Грейс убегает на поиски подруг.

Я теряю ее из виду, когда мы с Максвеллом погружаемся в увлекательную партию покера с несколькими другими гостями.

Вечеринка отличается большим размахом. Среди гостей – ординаторы всех направлений, большинство наших лечащих врачей и даже некоторые медсестры.

Когда партия в покер завершается, я окунаюсь в пьяную суматоху.

Рейвен и Алеша одеты как две другие сестры Сандерсон, и ближе к полуночи все три выходят к караоке-машине, установленной в гостиной. Они покачиваются под You Don't Own Me Лесли Гор[93], касаясь юбками пола.

Затем к ним на сцене присоединяется Ашер и они поют Come Little Children[94], которая оказывается гораздо более мрачной и с бо́льшим количеством куплетов, чем я думал.

Пока звучит песня, я наливаю содовую и, заслушавшись мелодичным, почти завораживающим голосом Грейс, не сразу замечаю, как стакан переполняется. Липкая жидкость заливает руку. Выругавшись, я хватаю бумажное полотенце, чтобы вытереть пролитое, а подняв взгляд, вижу, как Грейс наклоняется к Ашеру, чтобы петь в один микрофон. И когда они поют дуэтом, на лицах у них сияют улыбки.

Уф.

Скручивающая боль под ребрами заставляет меня невольно взглянуть на стройные ряды бутылок. Глоток чего-нибудь крепкого сейчас был бы как нельзя кстати, помог бы расслабиться. Но вместо этого я выхожу на улицу.

В полумраке мерцает костер, вокруг которого оживленно беседует небольшая компания.

Мне стоит немалых усилий сдержать стон, когда я замечаю приближающуюся ко мне Ребекку. Став старшим ординатором, она, кажется, располагает большим количеством свободного времени и по-прежнему не упускает возможности намекнуть на свой интерес.

Слышал, у нее появился парень, но, судя по блеску в ее глазах, сегодня вечером она явно свободна.

Ребекка улыбается мне:

– Привет, Джулиан.

– Привет, Бекка. Веселишься?

– Э-э… – Она морщится. – Я сегодня за рулем, так что…

Я усмехаюсь, потряхивая стаканом с колой.

– И ты? – Она протягивает руки к костру. – Отстой.

Пожав плечами, я тоже тянусь к огню. Приятное тепло сразу же обволакивает кожу.

– Всегда можно заказать «Убер», наверное.

Бекка задумчиво склоняет голову то в одну, то в другую сторону.

– Не-а.

Пьяный смех и выкрики вокруг нас привлекают мое внимание.

– Можно задать тебе вопрос? – спрашивает Ребекка. Огонь озаряет ее лицо, и отблески пламени мерцают на ресницах и светлых волосах. Она поджимает губы. – Проблема… во мне?

О. Ладно. Значит, мы все-таки это делаем.

Я