Вот так оно и было всю жизнь.

Так оно и было.

Машка как-то умудрялась всегда быстро решать все вопросы. Нет, я тоже быстро умел решать вопросы. Я умел харизматично их решать, с чувством, с толком, с расстановкой. Но тем не менее там, где я подтупливал, Маша все очень быстро делала. И конечно, в какой-то момент это стало удручать, потому что подтупливать я планировал в принципе уже до конца . Все-таки возраст обязывает.

И мне, если честно, очень сильно хотелось домой. Мне захотелось домой практически сразу. Одно дело, когда у тебя дома пожар, огонь, искры в разные стороны летят и тогда ты от этого пожара можешь на мгновение, где-то оказаться в тихом месте.

Другое дело, когда ты из тихого места никуда не можешь приткнуться. Когда начинает удручать изо дня в день одинаковые сценарии. Когда начинаешь понимать, что человек рядом не тот, что тебя даже физически где-то не привлекает, даже запах не тот.

Да, по запаху я скучал сильнее всего. И очень сильно бесился, когда открывал глаза, ловил что-то незнакомое в воздухе и казалось, что все, жизнь кончилась .

К Машке хотел, чтоб её запах сонный с утра, немного похожий на кардамон, корицу и перец, щедро политые розовым маслом. Маша даже пахла по-особенному, согласно её темпераменту, её характеру. А характер у неё был ого-го какой-то . Половником в меня запустит.

А сколько раз она об меня подушки рвала?

Ой, страшно вспомнить!

Ну уж про наручники, ключи от которых затерялись между матрасом и изголовьем, вообще лучше не вспоминать в контексте того, какой стресс мы оба испытали, пока не поняли, как отцепиться. Но в остальном все понравилось . Затейница.

При мыслях о Машке в голове затрещало.

– Давай быстрее решай. Либо вызывай комиссаров и я пошёл ждать в машину. Либо сейчас расходимся.

Девчонка протянула мне свой мобильник с номером телефона. Я вытащил свою трубку, перевёл быстро предложенную сумму и шагнув к своей тачке, вытащил лист из бардачка формата а4 .

– Пиши отказ от претензий и расписку .

Девица захлопала глазами и я пожал плечами .

– Что ты деньги получила и претензий не имеешь. Так пиши.

Она потрясла головой, но все-таки опёрлась о капот моей машины и быстро стала чиркать неровным почерком строчку за строчкой.

Оказавшись внутри тачки, я запрокинул голову назад и перетряхнув свои воспоминания, пришёл к выводу , что в какой-то момент надо было просто Маше сказать : “Маруська, хватит бегать. Мы своё отбегали. Теперь давай тихонько лежать и кайфовать.”

Да нет, язык сломается.

Это же показать себя слабым. Это же показать , что я хочу отойти от дел и мне больше ничего не важно.

Гонор не надо было показывать.

Сейчас бы не сидел в такой глубокой жопе.

Когда доехал до ближайшего частного медцентра и оказался на кушетке у принимающего хирурга, перед глазами все плыло.

– Ну нет, нос вы не сломали. В целом все неплохо. Давайте-ка лучше мрт. По-моему у вас сотрясение.

– Чтобы меня сотрясти, надо быть немного сильнее, чем удар при аварии. – Хрипло заметил я и отмахнувшись от стетоскопа, начал медленно вставать с кушетки.

– А я настаиваю , что у вас сотрясение. Потому что вы не сразу рассматриваете буквы.

– Все я сразу рассматриваю.

– И за руль бы я вам не рекомендовал садиться.

– Ой, да ладно тебе! – Отмахнулся я и все-таки выйдя из клиники, доехал до дома .

Ада стонала, звонила. А я сидел в квартире, рассматривал вещи чужие, неприглядные, холодные. Которые вымораживали и заставляли каждый раз вздрагивать.

Нет, так дело не пойдёт.

Мне хотелось домой. Мне хотелось к Машке.

Ада звонила раз за разом.

Ближе к полуночи я все-таки не выдержала и взял трубку.

– Ты можешь со мной хотя бы просто поговорить?

– О чем мне с тобой говорить?

– Ты прекрасно знаешь , что я хочу сказать.

– Мне ребёнок не нужен. Тебе ребёнок не нужен. Ты на это рискнула тупо ради того, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Но нет, у тебя этого не получится. Я тебе уже озвучивал расклады и ты подло скрывала до последнего свою беременность. Нет, ничего хорошего . Надо было раньше сказать. Возможно тогда бы ещё договорились. А сейчас, ну что я могу сказать – рожай! Будешь матерью одиночкой!

– Как ты можешь так рассуждать про своего ребёнка?

– А ты, как можешь этого ребёнка делать орудием для шантажа и получение средств? Так, что давай мы будем с тобой оба размышлять предельно откровенно. Ни ты не хорошая в этой ситуации, ни я. У каждого была своя цель. Так уж вышло, что мы этих целей достигнуть не можем. Поэтому , что есть на данный момент– надо прекратить.

– Я не буду делать аборт. – Зло произнесла Ада и я фыркнул .

– Не делай. Только ты знаешь, какой расклад тебя ждёт. Поэтому не надо сопливиться и считать, будто бы у меня сердце дрогнет и все такое. У меня вот сердце дрогнет, когда Ритка родит. Это да! Там мой ребёнок. Там мой внук. И мне глубоко и без разницы, как родители будут его воспитывать. А ты меня подписываешь под то, что я опять должен кинуться в отцовство? Нет, я не хочу.

Ада тяжело запыхтела и произнесла :

– Ты понимаешь , что ты меня до выкидыша доводишь?

– До выкидыша ты доводишь сама себя своим поведением и своими поступками. Тебе никто не говорил ехать к моей жене и устраивать этот цирк с конями. Но ты поехала. И да, поэтому я ещё сильнее зол. Но самое интересное во всей этой ситуации , что ты ,когда из больницы выпишешься, не рассчитывай на то, что у тебя по прежнему есть трехкомнатная квартира с видом на центральную площадь. И все в этом духе .