Мы с подругами работаем в лицее Гранта. Я и Самия поступили в один год, она преподавателем математики, я – французского. Одри же работает консультантом по профориентации на полставки. Она пришла через два года после нас.

Мы с Самией быстро стали лучшими друзьями, а когда появилась Одри, решили расширить круг. Надо сказать, что в первый день она сломала каблук, зацепившись за канализационную решетку у велосипедного навеса. Однако весь остаток дня она так отчаянно делала вид, что все в порядке, что никто даже не заметил, как она хромает.

Из нас троих Самия – единственная в отношениях. Два года назад она вышла замуж за лучшего на свете парня, а еще у них есть четырехлетняя дочурка Инес. Если бы доброта имела имя, она бы наверняка звалась Самией. Всегда видит в ближнем светлую сторону, всегда готова прийти на помощь. Взгляд наивный, романтична до мозга костей, всегда влюблена.

Ничего общего с Одри, у которой, наоборот, железный характер. За словом она в карман не лезет. Она считает себя свободной женщиной и не желает ни с кем делить быт. Мужчины, по ее мнению, тут же сводят роль женщины к хранительнице очага, стоит только съехаться. «Потеть у плиты и собирать грязные носки – это не для меня!» – вот ее позиция.

Я не стану пересказывать ей слова моих учеников о тексте Гюстава Флобера, не то мы на час увязнем в активной и яростной феминистической дискуссии.

Я же, конечно, жалуюсь на одиночество. Я дошла до того, что уже и грязные носки кажутся мне романтичными. Этим все сказано. Во всяком случае, гораздо романтичнее, чем стопроцентно натуральные кухонные полотенца из сои или маски на основе гнилой зелени.

– Эй, девочки, не забывайте, мы здесь, чтобы поговорить не о Клодии, а о будущей большой любви Макс! – напоминает Самия.

– Не будем торопить события, не большая любовь, а парень с сайта знакомств. Я его еще не видела вживую, так что лучше пока стоять двумя ногами на земле.

– Как его зовут? – спрашивает Одри.

– Жермен. Ой, знаю, вы сейчас скажете, что это не самое модное имя. Но, судя по нашим перепискам, он милый. Просто душка.

– А чем он занимается, этот Жермен?

– Он бухгалтер.

Одри и Самия переглядываются и прыскают со смеху.

– Не вижу ничего смешного, чем вам не нравится профессия бухгалтера? Очень перспективная!

– Ну ты и зануда! – вставляет Одри.

– А ты думаешь, что консультант по профориентации лучше? – не остаюсь я в долгу. – Серьезно, девчонки, я думаю, у нас с ним может сложиться. Он ищет стабильных отношений. У него была девушка, они уже должны были пожениться, но, сказав ему «да», эта бессердечная свалила на другой конец Франции[4].

– Бедняжка, – как всегда, растрогана Самия.

– Я не согласна, – говорит Одри, – если девушка принимает предложение руки и сердца, а потом смывается, что-то здесь нечисто. Слишком подозрительно. Когда вы договорились встретиться? – спрашивает она.

– В следующую субботу. В эти выходные у него, кажется, тренинг для бухгалтеров.

Одри делает жест, будто накидывает петлю на шею. Самия, как раз отпившая глоток дайкири, едва не давится им.

– Ну почему вы такие злюки? А если этот парень – мужчина моей мечты? А если эта встреча станет началом бурного романа? А если он тот, кто изменит мою жизнь?

– А если он топит котят? – хихикает Одри.

– Или отрезает уши собакам? – подхватывает Самия.

– Нет-нет, мы уже обсудили, никаких животных! – возмущаюсь я, невольно заражаясь смехом подруг.

– А если это реинкарнация Гюстава Флобера в теле бухгалтера? – продолжает Самия. – Представляешь, какой ужас? Двойная доза занудства.

– И зачем я вам все это рассказываю…

– Потому что мы милашки!

– И ты нас обожаешь!

Хуже всего то, что они правы.

Глава 4

Честно говоря, я все еще не понимаю, что они имеют против профессии бухгалтера. Потому что, если так подумать, консультант по профориентации или учитель не намного интереснее. Далековато от военного корреспондента или сборщика семени слонов[5].

Я еду на обед к сестре и невольно улыбаюсь, вспоминая вчерашний разговор. С каждым новым коктейлем фантазия двух моих лучших подруг становилась все смелее, и Жермен представал то столетним стариком в инвалидной коляске, то убийцей цыплят, ярым фанатом пареной репы и поклонником теоремы Фалеса (идея Самии, которая никогда не забывает об истинных математических ценностях).

Пусть мои подруги настроены скептически, я знаю, что могу рассчитывать хотя бы на брата и сестру, всегда готовых толкнуть меня в объятия холостяка. Даже первого встречного. Я младшая в семье, но по непонятной мне причине тревога о моем одиночестве растет у них с каждым годом. Они, наверное, боятся, что в конце концов мое тело покроется чешуей или я превращусь в ведьму на метле в остроконечной шляпе.

Летисии, самой старшей, сорок лет – она в самом расцвете сил, мать двоих детей, счастлива в браке и стоматолог по профессии, регулярно устраивает приемы, на которые приглашает коллег, друзей коллег и даже совершенно незнакомых мужчин, встреченных в супермаркете в бакалейном отделе, разумеется, в надежде пристроить меня.

Мой брат Жюльен, на четыре года старше меня, от нее не отстает. Пусть он и не пытается изо всех сил свести меня с кем-нибудь из своих знакомых, зато препарирует фрейдистским скальпелем все мои любовные неудачи. Брат-психолог – это катастрофа, поверьте мне. От него ничего не скроешь.

Мы трое всегда были очень близки, не разлей вода. К большому огорчению нашей мамы, которая никогда не могла понять, кто из нас провинился, ведь мы прикрывали друг друга.

Смерть нашей бабушки Муны почти три года назад еще больше сблизила нас.

Я ее обожала, и ее смерть сильно на меня повлияла.

Она погибла в автомобильной аварии.

А за рулем в тот день была я.

Мы опаздывали на дебютный мюзикл Одри, ей досталась роль Стеллы Спотлайт, и я решила срезать путь, чтобы не пропустить начало.

Странное дело. В то время как мои воспоминания о бабушке становятся все более расплывчатыми, я с мучительной точностью помню до мельчайших деталей тот вечер.

На ней был приталенный жакетик кораллового цвета, который я как раз подарила ей на день рождения, кремовый топ и темно-синие джинсы.

Муна очень гордилась своей стройной,