Мне.

Не нам.

Тот факт, что парень не был заинтересован в защите молодого человека, которого был более чем счастлив признать своим всего несколько мгновений назад, на самом деле меня не удивил, но это стало еще одной причиной, по которой мой палец нажал на спусковой крючок с нужной силой.

- Кинг, - сказал Джио, и казалось, что из его легких вырвался поток воздуха. От меня не ускользнуло облегчение, прозвучавшее в его голосе… это произвело на меня неизгладимое впечатление.

О чем не хотелось думать.

Поэтому я сосредоточился на том, о чем позволено думать. Например, о том, сколькими способами я мог причинить Тэду боль, на самом деле не убивая его. Я предположил, что парню было в лучшем случае чуть за двадцать. Вероятно, он был примерно того же возраста, что и Джио, если не на год или два старше. Но выглядел он совсем не так, как молодой человек. Тэд был на добрых четыре или пять дюймов выше Джио, примерно моего роста. И тяжелее Джио. И все в этом засранце кричало о деньгах. Дорогая одежда, часы, обувь. Меня нисколько не удивило, что этот ублюдок решил, что имеет право брать все, что захочет.

Меня охватила ярость. Это было знакомое ощущение, несмотря на то, что у меня были годы, чтобы забыть его.

Это для того, чтобы ты никогда не забыл …

Неприятный, но слишком знакомый голос в голове был настолько неожиданным, что я чуть не нажал на курок. Я привык к тому, что не могу забыть прошлое, но то, что оно занимает центральное место в голове, было чем-то новым... и плохим.

Очень, очень плохим.

Одно дело, когда ты направляешь пистолет, когда полностью контролируешь себя и ситуацию, но когда у тебя этого нет…

- Кинг, - повторил Джио, и его мягкий голос прорвался сквозь голоса и непристойный смех, проникшие в мозг. Но только когда пальцы Джио мягко сомкнулись на запястье руки, которой держал пистолет, я вернулся в настоящее.

Я глубоко вздохнул, оценивая, где нахожусь. Реальность вернулась, и фигура, смотрящая в дуло пистолета, снова превратилась в паренька с трастовым фондом и сомнительной моралью.

- Прикоснешься к нему еще раз... - Начал я. Парень, Тэд, тут же стал качать головой.

- Не прикоснусь, сэр! Не буду. Мне очень жаль, Джио. Мне жаль. Прости!

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что этот трус плакал как ребенок. Я замахнулся на него пистолетом. Он сорвался с места со скоростью выстрела. Его торопливые шаги еще несколько секунд отдавались эхом на лестнице, затем все стихло.

Я машинально огляделся вокруг, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем потянуться и включить лампочку у себя над головой. Коридор снова залил свет.

Джио мгновенно отпустил меня, когда снова зажегся свет, и отступил на шаг. Я изо всех сил старался держать себя в руках, когда место на запястье, где он прикасался, заплясало от энергии.

- Ты в порядке? - Спросил я, не торопясь засовывать пистолет в наплечную кобуру.

Джио кивнул еще до того, как смог выдавить из себя ответ.

- Да.

Я мог сказать, что он нервничал, но, к счастью, ужас, который я видел в том, как он держался, когда Тэд схватил его, исчез. Когда я прибыл в дом Джио, моим намерением было всего лишь убедиться, что в его доме безопасно. Я был рад обнаружить, что входная дверь заперта, но потребовалось всего лишь позвонить в несколько квартир одновременно, чтобы хотя бы один из жильцов открыл входную дверь. Само по себе это не было чем-то необычным или вызывающим беспокойство, хотя и заставило задуматься, о чем думал Лука, соглашаясь оставить своего сына в здании, не защищенном на сто процентов.

Черт возьми, я не знал, о чем думал брат, и точка.

Не совсем твой брат, напомнил в этот момент голос в голове. Это происходило каждый раз, когда я называл Луку Ковелло или его брата Вона семьей.

Они были семьей.

Это абсолютная правда.

Но они не были мне кровными братьями. Точно так же, как и мои братья, Кон и Лекс, не были таковыми.

Проблема в том, что этот голос никак не давал о себе знать, когда я называл Кона или Лекса братьями.

Я не хотел думать о том, что, возможно, причина, по которой разум озвучивал эту мысль, была связана с молодым человеком, стоявшим передо мной.

- Почему ты не живешь в квартире отца? - Спросил я Джио, и голос прозвучал немного резче, чем я хотел. Я почувствовал себя полным идиотом, когда он отступил на шаг.

Хотя Джио было почти двадцать лет, он был проклят - или благословлен, в зависимости от того, как посмотреть, - лицом, которое не соответствовало его годам. В последний раз, когда я видел Джио, ему только что исполнилось восемнадцать, и он выглядел почти так же, как тогда, когда его вернули в нашу семью почти в шестнадцать.

Со своими светло-русыми волосами и поразительными голубыми глазами Джио выделялся в любой толпе. Он был парнем, на которого всегда оборачивались, когда он входил в комнату. Со стройным телом и мягкими чертами лица, он был заветной мечтой любого гея. Черт возьми, одни только губы могли пробудить самые разные фантазии у любого парня, гея или натурала.

И в этом была суть проблемы.

Я был среди этой группы мужчин, и был там дольше, чем хотелось бы признать.

Кислый привкус подступил к горлу, и желудок перевернулся. Боже, что за больной ублюдок смотрел на ребенка - а Джио все еще был ребенком, несмотря на то, что достиг восемнадцатилетнего возраста, который для многих мужчин был, своего рода, чертой на песке, - из категории, считающих, что это-нормально-фантазировать-об-этих-губах-обхватывающих-мой-член?

Очевидно, я был именно таким ебанутым.

Я был одним из тех самых монстров, на которых охотился с тех пор, как Джио украли у семьи.

О да, а потом начались семейные разборки.

Не совсем твой племянник…

- Блядь, - огрызнулся я. Я слишком поздно понял, что произнес это слово вслух, потому что Джио подпрыгнул и сделал еще один шаг назад. - Прости, - пробормотал я. Боже, мне нужно убираться отсюда к ебаной матери.

- Папин дом, эм, слишком далеко. Я хотел, эм... Я хотел, эм, иметь возможность ходить на занятия пешком.

Верно. Он посещал что-то вроде компьютерных курсов. На самом деле я не говорил с Лукой о том, что Джио в