– Понятно. – Хостес указывает в сторону террасы. – Кажется, ваши друзья уже вас ждут.

Мы направляемся в указанном направлении, и я протягиваю Джулиану свой рюкзак.

– Не хочешь понести мои книги?

Он качает головой.

– Похоже, ты прекрасно справляешься сама.

– О, но мне так нужен большой и сильный мужчина…

Фыркнув, он придерживает передо мной дверь на террасу.

– Да ты бы меня живьем съела, если бы я попытался. – Когда я прохожу мимо него, он добавляет: – Как черная вдова.

Задрав нос, я иду к друзьям.

– Неправда. Я прекрасная безобидная бабочка.

Его недоверчивый взгляд почти вызывает у меня смех, но я успеваю взять себя в руки.

– Извините за опоздание. – Джулиан садится. – Сапфир устроила сцену у стойки хостес.

Во мне вскипает возмущение, пока я усаживаюсь напротив него.

– Ничего я не устраивала! Ты… – Я делаю глубокий вдох. – Знаешь что? Не сегодня, Джулиан.

Алеша смеется, а Кай обнимает меня за плечи, но я едва обращаю на них внимание.

Неужели Джулиан получает удовольствие, выводя меня из себя?

Приподнятый уголок его рта вызывает у меня какую-то странную реакцию. Я предпочитаю думать, что это гнев. Или… обида? Но что бы это ни было, оно обжигает меня… теплом.

Джулиан достает телефон и морщится.

Злобная ухмылка трогает мои губы.

– Кто-то тебя беспокоит? – интересуюсь я.

Он поднимает голову, и в его глазах вспыхивает понимание.

– Это ты дала ей мой номер?

У меня не получается сдержать смех. Я чувствую себя Урсулой, злорадствующей над наивностью Ариэль, и Беллатрисой Лестрейндж, ликующей из-за смерти Сириуса Блэка, в одном флаконе.

Джулиан ощетинивается.

– Ты…

– Гений?

Он хмурится.

– Намного хуже.

Остальные замерли, и их взгляды лихорадочно заметались между нами.

– Просто заблокируй ее номер, если тебе это так не нравится, – пожимаю я плечами.

Его губы приоткрываются в немом удивлении, и он качает головой.

– Это очень грубо.

– Неужели? С каких это пор тебя волнует перспектива показаться грубым? Ты…

Алеша хлопает ладонью по столу.

– Стоп, детки. Давайте сегодня вечером вести себя прилично. Лучше съешьте кесо[30].

Она откидывается на спинку стула, чтобы привлечь внимание официанта, поднимает свой «Мамбо Тэкси» и показывает ему три пальца.

На лице Джулиана расцветает искренняя улыбка.

– Ты только что купила мне выпивку?

Почему я никогда не получаю таких улыбок?

Потому что он тебя ненавидит.

Ах да… Ой, и обойдусь.

– Кто тебе сказал, что я угощаю?

Алеша смеется над собственной шуткой.

Я поворачиваюсь к Рейвен и Каю, заставляя себя сосредоточиться на чем-то другом. Дурацкий Джулиан захватил все мои мысли сегодня вечером, и я хочу вернуть их в нужное русло.

– Чем вы сейчас занимаетесь? – интересуюсь я.

– Клиника, – отвечает Рейвен.

– А. – Я указываю на ее слаксы и блузку. – Это объясняет твою форму.

– Ну а я мучаюсь с терапией. – Кай залпом выпивает один бокал и сразу принимается за следующий. – Вы не представляете, как сильно я ненавижу гипонатриемию[31]. Сегодняшний обход занял пять часов.

Я испускаю стон.

– Итак, зачем тебе понадобилась групповая терапия? – спрашивает Рейвен.

Прежде чем я успеваю ответить, официант ставит передо мной свеженький «Мамбо Тэкси», и я невольно подпрыгиваю на стуле.

– Рей! – восклицаю я, сделав большой глоток и поворачиваясь к Рейвен. – Мне надоело вождение за руку. Я хочу, чтобы мне доверяли.

– Но ты производишь впечатление девушки, которой нравится, когда ее водят за руку.

Джулиан бросает на меня язвительный взгляд.

Под столом, где никто не может это увидеть, я обеими руками показываю ему средние пальцы.

– Я и не жду, что ты поймешь. Твой месяц был потрясающим, тебе позволяли делать все.

– Конечно, – парирует он. – Куда уж такому мизогинисту, как я, понять твои страдания.

Я прищуриваюсь, прожигая его взглядом.

– Господи, ты никогда этого не забудешь, да? Я просто хотела сказать, что ты сразу же окунулся в работу, а мне до сих пор даже скальпель не дали подержать.

Его обжигающий взгляд смягчается.

– Погоди. Тебе еще не дали быть главным хирургом?

Я качаю головой.

Нахмурившись, он делает глоток из своего бокала.

– Странно. Интересно почему.

Джулиан переключает свое внимание на чипсы в центре стола, щедро зачерпывая кесо.

– Ха, один официант смотрит на Сапфир с тех пор, как она села за стол.

– Грейс, – бурчу я себе под нос и украдкой бросаю взгляд на мужчину.

Черт, а у него красивые глаза. И руки.

Мысли о нем будоражат сознание, но я не даю им воли. Я знаю, что за этим последует: его желание секса и мой страх, который заставит меня замкнуться в себе.

«Это как трахать Снежную Королеву».

Эти слова преследуют меня. Вероятно, они не ранили бы меня так сильно, если бы я не была так беззаветно влюблена в Мэтта, когда он это сказал.

Я резко отвожу взгляд от официанта.

Не стоит того.

– Засмотрелась, Грейс? – спрашивает Алеша, игриво шевеля бровями.

Остаток вечера проходит спокойно, и даже Джулиан перестает меня раздражать. Этот ужин – именно то, что мне требовалось: расслабиться вместе со своей командой. На работе ничего не изменилось, но одно осознание, что эти люди рядом, придает мне сил.

После еды я потягиваюсь и спрашиваю.

– Пора ехать?

– Ага. – Алеша зевает, прикрыв рот рукой. – Винсент меня вымотал.

Я почти забыла, что Алеша работает в родильном отделении в другой больнице.

– Тебе там дают самостоятельно принимать роды?

Она опускает взгляд, копаясь в своей сумочке.

– Эм, да. Но это не так уж и важно.

Плечи у меня поникают.

Нет, это важно. Дело в слухах? Мне стоит обеспокоиться?

На парковке Рейвен обнимает меня на прощание:

– Не унывай, милая. Все будет хорошо.

Я киваю, сажусь в свою машину и включаю музыку на полную громкость. Пение – отличный способ снять стресс, поэтому я пролистываю папки в своем телефоне и выбираю плейлист «Эпическая грусть». Моя душа требует драмы.

Проехав пару километров, я замечаю в зеркале заднего вида пикап Джулиана.

Что это он делает? Неужели… следит за мной? Нет. Не может быть.

Но когда я выезжаю на шоссе, Джулиан все еще едет следом.

Что происходит?

Когда я сворачиваю к своему жилому комплексу и вижу, как он направляется туда же, в груди поднимается странная смесь чувств: друг с другом борются раздражение и волнение.

Его монструозный черный пикап останавливается рядом с моей машиной. Охваченная тревогой, я торопливо беру сумку, захлопываю дверцу и решительно иду к нему.

– Зачем ты за мной следишь?

Джулиан закрывает свою дверцу с гораздо большей сдержанностью, чем я, и пикап коротко сигналит, подтверждая блокировку.

– Это я должен спросить. Что ты здесь делаешь?

Я с презрительной усмешкой