В этот момент официант вернулся с новыми стопками. Дарья взяла свою, кивнула ему:

— Спасибо.

И, как только он отошёл, добавила, поднимая бокал в своеобразном тосте и глядя прямо на Игоря:

— Вот тут я по тебе и проехалась. Так что давай… за честность.

Дарья опрокинула стопку, Игорь, чувствуя, как жар разливается по телу и голова становится ватной, послушно последовал её примеру.

— Честность — это хорошо, — начал он, с трудом подбирая слова.

— Это заебись, — поправила она, закусывая.

Игорь фыркнул и, решившись на откровенность, продолжил:

— Слушай, а почему ты к Виктории Викторовне тогда обратилась… как там было… «Викусь»?

Дарья громко рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони губы.

— А что?

— Ну как же? — Игорь развёл руками, отчего мир слегка поплыл перед глазами. — Начальница же. Такая строгая. И все с ней на «вы». А тут… Я, если честно, тогда охренел, когда в лифте мы стояли и ты ей говоришь «Викусь». — Он снова засмеялся и, чтобы скрыть смущение, сделал ещё один глоток.

— Так я тоже с ней на «вы» общаюсь, — пожала плечами Дарья. — Просто тогда я тебя в лифте не видела, вот так и вышло. А так наедине мы с ней… без формальностей.

— Вы с ней что, подруги? Или типа того? — с пьяным любопытством спросил Игорь.

— Не-е-ет, — протянула она, качая головой. — Таких «друзей» мне не надо. Она вся хитровыебанная. Просто я уж давно работаю, и как-то… вместе были на корпоративах. И даже случай был один… — она запнулась, её взгляд на секунду стал отсутствующим, но тут же она отмахнулась, словно отгоняя навязчивое воспоминание. — Но это не твоё дело.

Они ещё немного посидели, перебрасываясь колкостями и шутками. Игорь, разгорячённый виски, начал подкалывать Дарью за её вечную брутальность, а она в ответ ехидно спрашивала, не боится ли он, что его Алиса заревнует. Смех давался легко, а тяжёлые мысли тонули в дымном аромате виски и приглушённом гуле ресторана.

Внезапно фоновая джазовая музыка сменилась — зазвучал томный, чувственный бит трип-хопа. Барабаны создавали ленивый, гипнотический ритм, а приглушённый синтезатор и тягучий вокал создавали атмосферу тёмной, интимной клубной эстетики. Это была музыка, под которую не танцуют, а скорее двигаются в такт, погружаясь в собственные мысли и ощущения.

Дарья тут же оживилась. Она отпила последний глоток и встала, её тело уже слегка покачивалось в такт.

— О, пойдём потанцуем.

Игорь помотал головой, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Да я не умею… И не хочется, честно.

Она наклонилась к нему, и её взгляд стал твёрдым, почти угрожающим.

— Игорь, подними свою задницу и пошли. Сейчас же. Не заставляй меня тебя тащить.

Он хотел было ещё поспорить, но что-то в её тоне — не просто приказ, а почти физическое давление — не оставляло пространства для манёвра. С тяжёлым вздохом, чувствуя себя нелепо, он поднялся.

Пол под ногами оказался неприятно зыбким, плыл, а в висках отдавался ровный, настойчивый гул, сливавшийся с шумом в ушах от алкоголя. Они направились в сторону зала, где уже двигались несколько пар.

Игорь шёл следом, глядя на её спину.

В полумраке силуэт Дарьи казался иным — не колким и острым, как днём в офисе, а плавным и загадочным. Свет от бра выхватывал из темноты линию плеч, изгиб шеи и заставлял мерцать шёлк её блузки. Каждый её шаг был отточенным и уверенным, даже когда пол слегка колебался.

Он всё ещё чувствовал жар виски в крови, но к нему теперь примешивалось что-то другое — тягучее и настойчивое, исходящее от самой атмосферы «Нуара». Ритм музыки, Massive Attack «Teardrop», который сначала был просто фоном, теперь пульсировал где-то в основании его черепа, настойчиво приглашая отдаться и перестать сопротивляться.

Дарья, не оглядываясь, коротким жестом, почти небрежно, протянула ему руку назад — не для того, чтобы взять его за руку, а скорее жест-приказ «иди за мной, не отставай». И он, всё ещё внутренне ворча, послушно ускорил шаг, чувствуя, как странное предвкушение понемногу вытесняет неловкость.

Они миновали последние столики и оказались в зоне, где под этот томный, обволакивающий бит несколько пар уже двигались в полумраке, их силуэты сливались с тенями. Дарья сразу же закрыла глаза и отдалась музыке, двигаясь плавно, почти змеино, её тело изгибалось в такт каждому удару барабанов.

На ней была всё та же облегающая чёрная юбка, которая теперь, в полумраке, казалась вторым слоем кожи, подчёркивая каждый изгиб соблазнительных бёдер. Световые блики скользили по шёлковой ткани её тёмно-бордовой блузки, заставляя ткань мерцать при каждом её движении. Она была полностью погружена в себя, и на её обычно колком лице застыло выражение почти блаженного наслаждения.

Игорь, пьяный и заворожённый, не мог оторвать от неё взгляда. Он с удивлением поймал себя на мысли, что, когда она молчит, с закрытыми глазами, она невероятно сексуальна. И не просто сексуальна — в её расслабленных чертах была какая-то неожиданная нежность и даже уязвимость.

«Если бы я её не знал, — промелькнуло у него в голове, — подумал бы, что она ранимая».

Его внимание привлекло движение рядом. Другие пары, поддавшись тому же гипнотическому настроению, начали танцевать в обнимку, и тут его осенило.

«А ведь можно и её обнять. Это будет мой первый шаг к тому, чтобы ей присунуть».

С этой циничной и пьяной мыслью он внутренне усмехнулся и, набравшись смелости, сделал шаг вперёд. Он подошёл к ней вплотную, нарушив её личное пространство. Дарья чуть приоткрыла глаза. Взгляд её был мутным от алкоголя и музыки, но в нём не было ни удивления, ни протеста.

Она всё поняла без слов.

Медленно, почти ритуально, она обвила его шею руками. Её пальцы коснулись затылка, и по его спине пробежали мурашки. Игорь в ответ уверенно обхватил её за талию. И они начали двигаться. Уже не два отдельных человека, а единое целое, медленно раскачивающееся в такт тягучему, как расплавленный сахар, ритму.

Ее тело было удивительно пластичным и послушным в его руках. Голова Дарьи уже лежала у него на плече, и он чувствовал ее теплое, ровное дыхание у своей шеи. С каждым выдохом волна ее аромата — горьковатый шафран и