Он сделал паузу, чтобы вдохнуть, и его голос приобрел легкий оттенок упрёка.

— Вместе с тем, считаю необходимым отметить, что было бы более корректно с вашей стороны заранее уведомить меня о поручении Виктории Викторовны выполнить задание в индивидуальном порядке. Это позволило бы скоординировать наши усилия и избежать… излишней импровизации. Однако, повторюсь, ваше обращение демонстрирует верное понимание субординации и желание исправить возможные недочёты. Продолжайте в том же духе, советуйтесь с опытными коллегами, и вы непременно добьётесь положительной динамики в освоении должностных обязанностей.

Игорь молча стоял и слушал этот долгий, витиеватый ответ, чувствуя, как его простая благодарность тонет в бесконечном потоке казённых фраз и нравоучений.

Дождавшись паузы, Игорь тихо, больше из любопытства, спросил:

— Семён Семеныч, если не секрет… Виктория Викторовна вам, ясно, доверяет и сказала, что вы её не обманете. Да и я сам вижу — вы человек честный. — Игорь сделал чуть подобострастное, одобрительное выражение лица. — И я не пойму… почему вы ей не сказали правду?

Семён Семеныч, казалось, даже просиял от этого вопроса. Он выпрямился, сложил пальцы домиком и начал свой ответ с тихой, но отчётливой торжественностью, как будто посвящал Игоря в великую тайну ремесла.

— Видите ли, молодой человек, — начал он, — эффективность функционирования любого коллектива движется не только на безусловном соблюдении правил, но и на… гибкости их применения в отношении персонала, демонстрирующего потенциал. Доклад Виктории Викторовне о том, что новоиспеченный сотрудник не справился с элементарной задачей, был бы, безусловно, корректен с формальной точки зрения. Однако с точки зрения стратегической… — он сделал многозначительную паузу, — … это привело бы к немедленной утрате вашего кадрового ресурса. А ресурс, пусть и сырой, но обладающий известной долей… наглости и смекалки, что вы и продемонстрировали, обратившись ко мне, — ценен. Моя задача как старшего специалиста — не только следить за исполнением регламентов, но и способствовать… адаптации и интеграции новых кадров, фильтруя информационные потоки, идущие наверх, дабы не засорять восприятие руководства малозначительными операционными шумами. Помощь вам была не нарушением правил, а… инвестицией. Инвестицией в стабильность отдела и его человеческий капитал. Надеюсь, я прояснил свою мотивацию?

Игорь просто офигел от такого витиеватого, но по-своему логичного ответа. В целом он понял суть: педант Семён Семеныч увидел в нём «перспективный ресурс» и решил сделать «стратегическую инвестицию». Чтобы не углубляться в эту пучину корпоративной философии, Игорь решил закончить разговор.

— Ну тогда спасибо вам, Семён Семеныч, еще раз, — сказал он и, сделав шаг вперед, протянул руку для рукопожатия. — Спасибо. По-дружески.

Слово «друг» подействовало на Семёна Семеныча как удар тока. Его обычно бледное, невыразительное лицо вдруг просияло. Глаза за стеклами очков заблестели с непривычной теплотой, а углы губ задрожали, пытаясь изобразить широкую, непривычную для него улыбку. Он с некоторой даже поспешностью протянул свою сухую, холодную ладонь и ухватился за руку Игоря так, будто боялся, что тот передумает.

— Коллега… то есть, Игорь Семенов, — поправился он, и его голос, обычно сухой и монотонный, дрогнул от неподдельного чувства. — Вы… вы абсолютно правы. Вы тонко и точно подметили саму суть произошедшего. Действительно, наше профессиональное взаимодействие, пройдя проверку вчерашними непростыми обстоятельствами, безусловно, вышло за рамки сугубо делового формата и… э-э-э… трансформировалось в нечто большее. В нечто, что смело можно охарактеризовать как… товарищеские, я бы даже сказал, дружеские отношения. Да, именно так. — он продолжал трясти руку Игоря с непривычной энергией. — Это чрезвычайно ценно. В нашем деле, построенном на холодном расчете, так редко встречается искренняя человеческая… солидарность. Я очень рад, что вы это осознали и… и озвучили. Очень.

Он сиял, как ребенок, получивший желанный подарок, и, похоже, был готов продолжать свою благодарственную речь еще очень долго.

Игорь, удивленный такой искренней и бурной реакцией, невольно улыбнулся.

— Да, я тоже с вами согласен, — поддержал он, чувствуя, как ладонь Семена Семеныча все еще сжимает его руку с неослабевающим энтузиазмом.

— Конечно, конечно, — снова закивал Семен Семеныч, и в его глазах читалась неподдельная, почти трогательная радость.

Игорь, понимая, что этот момент нужно тактично завершить, мягко высвободил свою руку.

— Ну, я пойду, пожалуй. Работы много, — сказал он, делая шаг назад.

Семен Семеныч стоял на своем месте, все так же сияя, и снова повторил, словно заклинание:

— Конечно, конечно.

Игорь в последний раз улыбнулся ему и направился к своему рабочему месту. Он не оборачивался, но отчетливо чувствовал на своей спине довольный, почти счастливый взгляд Семена Семеныча, который, кажется, еще долго провожал его в спину.

Игорь дошел до своего стола и опустился в кресло. Он уже тянулся к кнопке монитора, когда раздался знакомый голос:

— О-о-о, ну привет! Куда ходил? — Алиса, сидевшая напротив, смотрела на него с игривым подозрением.

Игорь включил компьютер.

— В смысле? Я только пришел.

— Да я видела тебя в коридоре, — не сдавалась она. — Ты шел сюда, я отвернулась — и ты уже пропал куда-то.

— А, я так… к Семену Семенычу подходил.

— Для чего? — удивилась Алиса, приподняв бровь.

Игорь не стал вдаваться в подробности.

— Так, по делу.

— Ясно, — протянула Алиса, и по ее тону было понятно, что она видит его насквозь и понимает — он что-то недоговаривает. Но допрашивать не стала.

Игорь снова посмотрел на экран, где электронной таблицей висели те самые злополучные акции «Сибирского Цемента» и «Дальневосточной Энергетики». Он тяжело вздохнул.

— Ну что, — спросила Алиса, наблюдая за ним, — будешь делать звонки?

— Да, придется, — ответил Игорь с таким видом, будто его ведут на плаху.

Он взял телефон и погрузился в монотонную работу. «Здравствуйте, меня интересует пакет… Да, понимаю… Спасибо, всего хорошего». Голос его становился все более безжизненным с каждым новым отказом. Он чувствовал, как время уплывает сквозь пальцы, а продвижения — ноль. Скоро должен был начаться обед, а единственным его достижением была стопка испорченных бланков и растущее чувство безнадежности.

Игорь сделал еще два звонка. Результат был предсказуемым: вежливое «не