с книгой и лампа, платяной шкаф с зеркальной дверцей. На стене висел постер с видом ночного города. Воздух пахнет тем же сладковатым парфюмом, что и в гостиной, но с ноткой чего-то более личного, интимного.
Камила закрыла дверь и обернулась к нему.
— Ну так что… быстрый спонтанный секс?
Игорь ухмыльнулся.
— Ну только чтобы снять стресс. Чисто в терапевтических целях.
— Ну конечно, доктор, — с игривой усмешкой ответила Камила и, не теряя времени, стянула с себя футболку. — Только тихо, а то Лейлу разбудим.
Игорь молча кивал, завороженно наблюдая, как она сбрасывает с себя одежду. Вот уже исчезли шорты, и она осталась перед ним совершенно обнаженной. Ее грудь была упругой и некрупной, с темно-розовыми, выступающими сосками, которые, казалось, уже затвердели в ожидании. Его взгляд скользнул ниже, к аккуратной полоске темных волос между ног, скрывающих ее киску. В свете ночника ее кожа казалась бархатистой и гладкой, а все изгибы тела — соблазнительными и готовыми к прикосновениям.
«Надо же, как-то все быстро», — мелькнуло у него в голове. Вино делало свое дело, стирая остатки неуверенности.
— Ты собираешься просто смотреть? — с легкой насмешкой спросила Камила, заметив его заторможенную реакцию.
— Да нет, просто любуюсь, — пошутил он, чувствуя, как нарастает возбуждение. — Ты красивая.
Она смущенно улыбнулась, но долго церемониться не стала. Подойдя вплотную, она опустилась перед ним на колени. Ее пальцы ловко расстегнули ремень, затем пуговицу на брюках и молнию на ширинке.
Она стянула с него брюки, и Игорь помог ей, скинув их окончательно с ног. Затем ее пальцы зацепились за резинку его трусов, приспустили их, и его возбужденный, уже твердый член оказался на свободе.
Камила сначала внимательно, почти изучающе посмотрела на него, и на ее губах появилась легкая, одобрительная улыбка.
— Ммм… — тихо прошептала она, и ее взгляд снова встретился с его.
Не отрывая глаз, она наклонилась и провела кончиком языка по головке, легким, почти невесомым движением. Теплое, влажное прикосновение заставило Игоря резко вздрогнуть и тихо выдохнуть, волна удовольствия мгновенно пробежав по всему телу.
Она еще немного поиграла с ним, водя кончиком языка по нежной коже, словно пробуя его вкус и наслаждаясь его реакцией. Затем ее губы сомкнулись вокруг него, и она взяла его весь в рот, глубоко, с мокрым, сдавленным звуком.
Игорь закинул голову назад, глядя в потолок, и прошептал:
— О да…
Решив не оставаться в стороне, он запустил пальцы в ее волосы, нежно, но властно направляя ее движения, позволяя ей почувствовать его желание и контроль.
Игорь попытался глубже войти в ее рот, но каждый раз, когда головка члена касалась задней стенки глотки, у Камилы срабатывал рвотный рефлекс. Она слегка отстранилась, вытирая губы.
— Ты аккуратнее, — прошептала она, — я не умею так глубоко.
Игорь тихо усмехнулся.
— Ничего, научим.
Камила в ответ улыбнулась, и в ее взгляде читался вызов. Тогда Игорь взял свой член в руку и направил его обратно в ее рот, но на этот раз прижал к внутренней стороне ее щеки. Он видел, как под нежной кожей выпирает его форма, создавая неприличную и возбуждающую выпуклость. Камила не сводила с него глаз, и он начал двигать бедрами, неглубоко, но ритмично, растягивая ее щеку изнутри.
Он продолжал свои движения, наслаждаясь зрелищем и ощущениями. Камила, с набитым ртом, попыталась что-то сказать. Звук вышел глухой и неразборчивый, но по ее глазам он понял, что она улыбается. Игорь, заинтригованный, медленно вытащил свой член, блестящий от слюны.
— Что? — спросил он, тяжело дыша.
— Я, наверно, как хомяк выгляжу сейчас, — сказала она, вытащив член изо рта, — с такими щеками-то.
«Да ты еще та защеканка», — с ухмылкой подумал Игорь, но вслух сказал иначе:
— Высунь язык.
Она послушно высунула язык. Игорь пару раз нежно шлепнул по нему своим членом, смазывая его слюной. Камила снова тихо рассмеялась.
— Ты, похоже, очень сильно любишь миньет, — заметила она, поднимая на него влажный от смеха взгляд.
— Да, — выдохнул Игорь, проводя рукой по ее волосам. — Это чертовски приятно.
Камила улыбнулась, и в ее глазах мелькнула игривая искорка.
— Тогда, может, тебе и такое понравится.
Она медленно провела языком от основания его члена вниз, к мошонке. Ее язык скользнул по нежной коже, заставляя Игоря вздрогнуть. Затем она принялась ласкать его яйца: то нежно облизывая, то слегка посасывая, и каждое прикосновение посылало волны непривычного, но глубокого удовольствия по всему его телу.
— Да-а… — непроизвольно вырвалось у него.
Она взяла его за бедра и мягко подтолкнула, направляя его так, чтобы он встал над ее лицом.
— Засунь их мне в рот, — прошептала она, и в ее голосе прозвучала и смешинка, и желание.
— Что? — он ухмыльнулся. — Как орешки?
Камила громко фыркнула, не сумев сдержаться, и, прикрыв рот ладонью, глухо захихикала. Игорь же шагнул ближе и, убрав её руку, аккуратно поместил свои яйца в ее теплый, влажный рот. Затем начал аккуратно погружать и вынимать их, словно заваривая пакетик чая в чашке.
И каждый раз, когда его яйца оказывались у нее во рту, она с жадностью обсасывала их, а ее язык нежно массировал нежную кожу. Это было до непристойно интимно и невероятно возбуждающе. Она сделала еще несколько ласкающих движений языком, нежно пососав его яйца, а затем отпустила их с тихим влажным звуком.
— Ну всё, — выдохнула она, шутливо подмигивая. — Ты, кажется, уже более чем готов. Думаю, можно приступать к делу.
Камила легко поднялась с колен, ее движения были плавными и уверенными. Она обвила руками его шею, притянула к себе и поцеловала. В этом поцелуе был вкус вина и чего-то сугубо ее, смутно знакомый и от этого еще более возбуждающий. Ее тело прижалось к нему, и он почувствовал тепло ее кожи сквозь тонкую ткань своей рубашки.
«Похоже, я только что попробовал вкус своих же яиц», — с легкой брезгливостью и иронией подумал он, но тут же отогнал эту мысль, сосредоточившись на девушке перед ним.
Она отошла от поцелуя и легла на кровать, инстинктивно прикрыв рукой лобок. Игорь смотрел на ее обнаженное тело, освещенное мягким светом ночника. Ее грудь приподнималась в такт дыханию, а на щеках играл румянец.
— Я тоже могу тебя поласкать языком, если хочешь, — предложил он, садясь на край кровати.
— Нет,