Игорь заворожённо следил за её лицом: губы были плотно сжаты, взгляд отсутствующий, но в уголках глаз читалась усталая покорность. Затем его взгляд упал вниз, к своему члену, скользящему между её бледной грудью, и это зрелище вызывало волну жгучего удовольствия. Он потянулся, чтобы схватить её за волосы, но она резко отвела голову.

— Пожалуйста, нет, — тихо, но твёрдо сказала она. — Мне ещё работать. Причёску испортите.

В её голосе не было злости, лишь практичная озабоченность, но было ясно, что прикосновение ей неприятно. Игорь недовольно фыркнул, но не настаивал. Её сопротивление даже подстегнуло его азарт. Он продолжил двигаться, наслаждаясь контрастом: её отстранённое лицо и горячее тело, доставлявшее ему такое плотское удовольствие.

Игорь трахал её между сисек, заворожённо глядя на её напряжённые розовые соски, которые покачивались в такт его движениям. Это зрелище невероятно возбуждало его. Сделав ещё несколько резких толчков, он вынул свой влажный член и, сжимая его у основания, хрипло произнёс:

— Теперь соси.

Алина тяжело вздохнула. В её глазах мелькнуло утомление и желание поскорее закончить это. Она покорно наклонилась вперёд. Игорь, направляя член, намеренно резко ткнул им в её губы. Она удивленно моргнула, и на её лице на мгновение появилось раздражение, но тут же сменилось привычной покорностью.

Она сама взяла его член в руку и снова принялась за работу. Она делала это мастерски: её тёплый влажный рот плотно обхватывал его член, а язык скользил по уздечке и головке, вызывая удовольствие. Игорь снова начал двигать бёдрами, пытаясь войти глубже. Она не сопротивлялась, а лишь старательно работала ртом и рукой, явно желая ускорить его финал.

Влажные причмокивающие звуки наполняли тесное пространство. Игорь, пытаясь протолкнуть член прямо в горло, вызывал у неё позывы к рвоте. Она ненадолго отстранялась, чтобы откашляться, и снова принималась за дело, жадно обхватывая губами его ствол члена.

Игорь смотрел, заворожённый: её сжатые веки, чуть наморщенный нос, её щёки, втянутые от усердия. Он получал животное удовольствие, совершенно забыв, какой счёт предъявит ему за эти минуты плотского наслаждения. Он трахал её рот, из уголков её губ вытекали струйки, смешиваясь с её помадой и оставляя размазанные красные следы на её подбородке. Игорь заметил, как частички помады перенеслись на его член, оставляя на кожице бледно-розовые разводы.

«Чёрт, а она умеет это делать», — пронеслось в его голове, когда он опустил взгляд на её сконцентрированное лицо, и ему резко, даже неожиданно, захотелось большего. Настоящего, грубого, животного контакта.

— Всё… теперь я хочу тебя трахнуть, — на выдохе произнес он, не прекращая движений.

Она тут же отстранилась, сглотнула, и её глаза, широко раскрытые, смотрели на него с немой мольбой.

— Может, не надо? — тихо, почти шёпотом попросила она. — Я боюсь… презерватива ведь нет…

— Да ерунда это всё, — отмахнулся Игорь, пьяный и ослеплённый желанием. Его голос прозвучал грубо и безапелляционно. — Я вовремя прервусь и кончу тебе в рот.

Она посмотрела на него с таким выражением, будто уже горько жалела о своем согласии. Тяжело вздохнув, она медленно поднялась. Дрожащими пальцами она приподняла юбку чуть выше, оглядывая тесное пространство в поисках опоры. Её взгляд упал на раковину. Подойдя к ней, она наклонилась, упираясь руками в холодный мрамор.

Затем она начала стягивать свои трусики. Они были из тонкого чёрного кружева, почти невесомые, с маленьким бантиком сзади. Дорогие, элегантные, совершенно не подходящие для того, что происходило сейчас. Она медленно спустила их до колен, открыв взгляду Игоря упругие ягодицы и аккуратную, ухоженную киску.

Наклонившись чуть ниже над раковиной, она провела рукой между половых губ, проверяя влажность. Её пальцы скользнули легко, оставив блестящий след. В этот момент Игорь приблизился, и она нервно оглянулась через плечо.

— Только, пожалуйста, побыстрее, — тихо и вежливо, но с отчётливой тревогой в голосе попросила она. — Мы здесь уже долго, а мне работать надо. Потом вопросы будут…

«Ни хуя себе! — мысленно взорвался он. — За шестьдесят тысяч-то можно и не торопить!»

— Да ладно… тебе, — пьяным, натужным и требовательным шёпотом оборвал он её. Пальцы его впились в её бёдра. — Раздвинь-ка лучше свою жопку и сделай ноги пошире.

Она тяжело вздохнула, но, покорствуя, чтобы поскорее закончить, уперлась одной рукой в раковину, а другой раздвинула ягодицы, шире расставив ноги. Перед Игорем открылся вид на две розоватые, увлажнённые дырочки: аккуратное анальное отверстие, окружённое тонкими морщинками, и чуть ниже — её киска, с нежными, слегка приоткрытыми половыми губами, блестящими от её смазки.

— Да, вот так… — прохрипел он, зачарованно глядя на эту интимную картину.

Почти не соображая от алкоголя и возбуждения, он приставил свой член к её влажному входу. Головка скользнула между половых губ, встречая сопротивление упругих, живых мышц. Он надавил бёдрами — и наконец вошёл в неё. Внутри было тесно, влажно и невероятно горячо. Её киска, вопреки её словам, сжала его член с такой силой, будто всё её тело сопротивлялось вторжению, даже пока она покорно стояла, подчиняясь его воле.

Но в тот момент, когда он полностью вошёл в неё, из её губ вырвался сдавленный, но глубокий стон — нежный, ласковый и предательски искренний. Ей явно понравилось это ощущение, но, помня о необходимости торопиться, она тут же снова напряглась, стараясь подавить в себе любое проявление удовольствия.

Игорь чувствовал, как всё её тело замерло в неестественной позе, но её влагалище жило своей собственной жизнью. Он начал двигаться медленно, ощущая каждый сантиметр её узкого, обжигающе горячего прохода. Затем он постепенно ускорил темп, и она, вопреки своему желанию оставаться пассивной, начала едва заметно двигать бёдрами навстречу его толчкам, подчиняясь ритму.

Её киска была невероятно тугой, и Игорь, несмотря на обилие смазки, чувствовал, как его член с каждым движением растягивает её упругие, сопротивляющиеся стенки. Это двойственное ощущение — её внутреннее сопротивление и физиологическая отзывчивость — делало его наслаждение вдвое острее.

Он трахал её, заворожённо глядя на то, как её влажное, розовое отверстие растягивается, обхватывая его основание при каждом входе, и как её нежные половые губы смыкаются, когда он выходит, лишь для того, чтобы снова быть раздвинутыми следующим толчком. Эта влажная, пульсирующая плоть, так откровенно принимающая его, заставляла его забыть обо всём на свете.

Игорь трахал её уже усерднее, яростнее. Воздух наполнился влажными шлепками —