Тело слушалось Глеба на интуитивном плане, доверяло и жаждало его внимания. Да и сердце не ровно билось с первого взгляда. Получалось, что мне не потребовалось времени на то, чтобы подпустить ближе незнакомого человека, я воспринимала его, не как чужого, а кого-то уже близкого и важного, практически с первых минут.

В Илью же я влюбилась еще до личного знакомства, многие месяцы поглядывая на него со стороны и наделяя качествами, рождавшимися в голове. Рисуя идеальный образ молодого человека из своих представлений о прекрасном.

Перезагрузка с Глебом сдвинула мозги, и теперь появилась уверенность, что я всегда любила не самого Орлова, а того, что придумала в мыслях. Ведь на многие его поступки с радостью закрывала глаза, даже когда сильно огорчалась или была разочарована, находила оправдания и сглаживала углы, подстраивалась и прогибалась.

Мне потребовалось три года и всего один поцелуй, чтобы понять разницу между влюбленностью в придуманный образ и реального человека.

У нас с Орловым ничего бы не вышло изначально. Можно сказать, что и так наши отношения оказались долгоиграющими, хотя и изначально были обречены на разрыв. И тут никто, по сути, не был виноват. Илья оказался не моим героем, а я не его героиней. Оттого и вели себя оба соответственно. Я ошалело подстраивалась под заранее любимый образ идеального спутника жизни, которым Илья не являлся, а Орлов ничего не делал, потому что его первоначальная влюбленность со временем угасла, а не переросла во что-то большее.

И даже если я ошибалась в своих выводах и на этот раз, мне действительно уже стало всё равно. Пережила. Не забыла. Но отпустила. Обалденное ощущение свалившейся с плеч бетонной плиты окрыляло. Я перевернула последнюю страницу прошлого и убрала уже ненужный альбом воспоминаний далеко на верхнюю полку памяти. Как-никак, первая любовь не забывается никогда.

Не раздумывая, быстро написала Глебу: «И я тоже. Спокойной ночи!», и погасила свет.