Коварное тело, поняв, что больше на него набрасываться не будут, постепенно расслаблялось. В объятиях любимого было безумно уютно и хорошо.

- Я тебе говорил, что в конце января у нас сборы?

- Нет. – обернулась, заглядывая в дорогие сердцу глаза.

- Мы вместе с Димкой и Олегом едем.

- Надолго?

- Шесть недель примерно.

- Но… Как?

- Это обязательно. Нас распределили на этот год.

- Далеко?

- В Питер.

- Это я тебя почти два месяца не увижу?

- И я тебя тоже. Будешь скучать?

- Конечно. Я уже переживаю.

- Еще рано, - хмыкнул, щелкнув тихонько по носу. – Буду тебе звонить на домашний, чтобы знать, что ты дома сидишь и меня ждешь.

- Конечно я буду ждать. Даже не сомневайся.

Чмокнув в щеку, Илья поднялся и потянул меня за руку.

- Пойдем, проводишь меня. Уже поздно.

Кивнув, упаковала подарок назад в пакет и проводила мужчину до двери.

Оставшись одна и забравшись в кровать, попыталась понять, почему так странно отреагировала на Илью. Однако, кроме какой-то странной радости, что этот момент уже прожит, больше ничего в голове не ощущалось. Выходила какая-то раздвоенность: душа рвалась к Илье, распахнутая, доверчивая и любящая, а мозг и тело намекали на то, что с удовольствием отключились бы в процессе более интимных ласк и вернулись назад, когда все было закончено. Физически заниматься любовью я была не готова.

Радовало, безумно радовало, что Илья не послал меня куда подальше с моими тараканами, а воспринял все адекватно, дав время привыкнуть к себе. Хотя и так уже три месяца почти вместе. Сколько же он должен терпеть? Внушения себе любимой, что надо быть раскованнее и проще, привели к тому, что я просто отключилась и проспала до обеда следующего дня.