— Надо же, как я ему стал нужен, — не перестаю злорадствовать.

Матвей Степанович кладёт передо мной ствол. Мой. На нём гравировка с коцаными буквами. Провожу по ней пальцами. На губах появляется жёсткая ухмылка.

— Товарищ подполковник, кто сейчас держит донорский рынок в нашей стране? — перехожу к делу.

— Так, Бероева же ещё при тебе убрали. После этого больше никто в поле зрения не попадал.

— Понял. Погнал работать, — поднимаюсь со стула.

— Рома, подожди. Новости будут? Что сказать генералу? — Матвей Степанович поднимается вместе со мной.

— Скажите, что мне нужен доступ ко всем счетам клиники, в которой лежит маленькая сестрёнка Екатерины Шалиевой. Пока всё. Как только у меня будет чуть больше данных, состряпаю вам отчёт, как в старые добрые времена, — скалюсь в улыбке.

— Язва же ты, Суворов. Так и будешь нас теперь за это носом тыкать? Работаешь же. Пусть и неофициально.

— Конечно, буду, товарищ подполковник. Должен же я получать хоть какое-то удовольствие от процесса.