— Где припарковался? — спрашивает Ким по пути к выходу.

— А ты не на машине, что ли?

— Приехал на такси. Знал, что ты такси вызвать не додумаешься.

— Так вот почему ты приехал, — хмыкаю.

— Отчасти. Нужно же тебя бухого довезти до дома.

— А можно к тебе? Не хочу домой. Видеть там отца и… эту.

Ким ничего не отвечает. Забирает у меня из рук ключи и снимает сигнализацию с машины. Кое-как пакуюсь на переднее сидение, Ким садится на водительское и помогает мне пристегнуться. Я не помню, чтобы меня когда-либо так накрывало. Видимо, сказалось отсутствие ужина. Все-таки, пить на голодный желудок — не самая лучшая идея.

Ким привозит меня к себе. Паркует машину на свободном месте в подземной парковке и помогает зайти в лифт.

— Постарайся потише, мама уже спит.

Я киваю, но в квартире чувствую себя слоном в посудной лавке. Пока добираюсь до комнаты Кима, все стены обтираю. Что-то, кажется, падает на пол и разбивает. Ким, надо отдать ему должное, переносит мое поведение спокойно. Я бы на его месте хорошенько себе врезал, а он помогает дойти до кровати. Лежать мне оказывается еще труднее, чем идти и слушать чертыхания друга. И не потому что перед глазами все кружится, а потому что там она. Стоит закрыть глаза, как силуэт Романовой возникает в мозгу. Ее испуганные глаза, закушенная губа и острый язык, который мне внезапно захотелось ощутить у себя во рту.