Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 108
девушка, которую я знал прежде.
– Слишком много времени прошло с тех пор… кажется, что целая вечность, а на деле… – Клэр тяжело вздохнула, прокручивая в памяти события, которые ломали ее изнутри. – Твои усы, – резко заметила она, не сводя с него глаз. – Разве гусар может быть без усов?
– Следующим моим горем после новости о твоей гибели была необходимость сбрить их, так как под маской волосы всё время затрудняли дыхание. – Они одновременно рассмеялись, и постепенно тихое хихиканье переросло в яркий прерывистый смех.
– Ты даже представить не можешь, как я скучала по тебе, – вдруг сказала Клэр. Его взгляд остановился на её губах, а смех тут же прервался.
– Сейчас ты сделала меня ещё счастливее, чем я есть. Теперь моё существование полностью оправдано. Прежде я не ценил жизнь. Я скучал не меньше, Клэр.
Мишель виновато хмурился. Он, как и прежде, казался несломленным, статным и гордым, однако Клэр усмотрела в нём явное презрение к самому себе.
– Вопреки всему, нам снова придется расстаться?
Мишель лишь угрюмо кивнул.
– Меня будут искать. Мы проедем Гамбург, а в Любеке я посажу тебя на корабль. К вечеру следующего дня ты будешь уже в Петербурге. Убедившись в том, что ты благополучно покинула порт, я сменю лошадь и что есть мочи ринусь в Тюильри. Объясню Наполеону все как есть. Расскажу, что больше суток гнался за вами двумя, но так и не настиг.
– Ты веришь в то, что он тиран?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что мне кажется, будто из двух императоров страшнее тот, кому мы служим. За всё время, пока я находилась при дворе Бонапарта, я не заметила в нём дурных черт хуже тех, которыми обладал Александр Павлович.
– Ты, слава богу, не знала Наполеона так близко, как я. Он не плохой человек, но его мышление… Идеи. Его правила, его феноменальный дар возвышать и доводить до идеала всё, к чему он прикасается, имеют разрушительные последствия. – Мишель искривил брови и устало выдохнул: – Мы были нарочно разлучены, сгорали от горя. И после столь длительного времени говорим с тобой не о нас, а о политике…
– Видимо, мы безнадежно влипли… – сказала она невпопад.
– Быть может, нам о стольком нужно друг другу сказать, что и слов не найти?
– Я всё еще злюсь на тебя, Мишель! Не знаю… люблю тебя или ненавижу.
Он ничего не ответил, только горько улыбнулся и вновь погнал лошадей вперёд.
Несмотря на прохладный январский ветер, обе лошади были мокрыми от бесконечно долгой дороги. Как и говорил Мишель, к заходу солнца они достигли порта Любека.
В гавани на тёмной морской воде стояли суда всех размеров и цветов, от маленьких невзрачных лодочек до массивных парусных бригов с пушками. Мишель вел лошадь Клэр за собой вдоль извилистых улиц и что-то выискивал синими глазами, переводя взгляд с двери на дверь. Клэр тем временем, задрав голову, осматривала белокаменную крепость с высокими шпилями. Её мышцы на ногах ныли от боли.
Наконец Мишель нашёл то, что искал. Он придержал лошадей и, словно не чувствуя усталости, резко выскочил из седла.
– Смелее! – сказал он, заметив, что Клэр еле держится верхом, после чего протянул к ней руки.
– Что это за место?
– Прошу тебя, – с озабоченной раздражённостью прервал её Мишель, – не вспоминай наш язык, пока не сойдешь в порту Петербурга.
– Угу… – промямлила она и поплелась в небольшой красный домишко за ним.
Пока Клэр стояла в углу, повесив от усталости нос, Мишель о чём-то договаривался с местным жителем. Наконец они обменялись какими-то предметами, поклонились друг другу и разошлись.
– Слава богу, поспели точно к отплытию. Скорей! – Мишель взял Клэр за руку и повёл к кораблю, на котором ей следовало отправиться.
– Я поплыву только с тобой! – вдруг заявила она и, словно испуганный ребёнок, упёрлась, не желая идти дальше.
– Клэр. На это у нас нет времени.
– Мишель! Умоляю, поплывём со мной?
– Я ведь объяснял тебе, я не в силах сделать это сейчас. Но обещаю, что вскоре найду способ вернуться к тебе! Слышишь?!
– Там, куда ты меня отправляешь, я буду ещё в большей опасности, чем в Тюильри. Что я скажу императору? Что мне рассказать ему про Франсуа?
– Я отпишу Александру Павловичу. Он не причинит тебе вреда, будь уверена! Я изыщу момент и найду тебя! Умоляю, будь при императоре, просто дождись.
Мишель схватил её обветренные руки и горячо их расцеловал. Он сжимал их своими большими ладонями с такой любовью, что Клэр не смогла сдержать подступающие слёзы.
– Мне страшно от мысли, что я тебя снова потеряю…
– Этого не случится, клянусь.
– Пожалуйста!.. – умоляла она, сжимая его руку.
– Это невозможно.
– Ты же любишь меня?
– Если бы все жили одной любовью, мир превратился бы в пустыню. А теперь иди, – выдержав паузу, сказал он, поджав губы, – это твой билет. Предъявишь его на входе, но не отдавай до конца пути. У тебя будет место в отдельной каюте. На борту будут и другие пассажиры, поэтому можешь не волноваться за свою безопасность. Вот немного денег, этого хватит на дорогу. Пусть Бог тебя хранит, любимая! – Он дал волю чувствам и позволил себе обнять её на глазах у собирающихся на корабль людей.
– Нет! – возразила Клэр и, высвободившись из его рук, прижалась к нему губами.
Мишель ответил ей, но совсем скоро отстранился. Лишь мгновение спустя она поняла почему. В Мишеле было слишком много чести, чтобы он позволил дать волю чувствам на глазах у зевак.
– Прошу! Иди же… моя душа вот-вот разорвётся на части, – всё повторял он шёпотом.
– Я буду ждать тебя, – сказала она на прощанье, но не услышала ничего в ответ.
Частички соли пропитали воздух, так что казалось, что запах морской воды присутствует повсюду. Паруса раздувались от резких порывов. Клэр стояла на палубе и вдалеке ещё видела очертания знакомого силуэта. Корабль раскачивался, разбивая чёрные волны на крохотные брызги. «Я больше ничего не чувствую, не ощущаю боль в душе от разлуки… словно и нет у меня больше души. Я ничто».
Глаза устремились вверх. Облака, напоминающие рыбью чешую, неслись вдогонку за кем-то. Клэр убирала с лица волосы, что трепал суровый ветер, пока руку не стало сводить от холода. Морской ветер выл, кусал кожу.
Как и наказывал Мишель, она закрылась в своей крохотной каюте с круглым окном и, рухнув на кровать, мгновенно уснула под тяжестью минувшего дня.
Наутро она с трудом открыла глаза, размыкая слипшиеся во сне солёные ресницы. Когда Клэр проснулась, то ощутила свинцовую боль по всему телу. Она пыталась шевелиться, превозмогая неприятное напряжение
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 108
