Мой мозг пока отказывается верить в происходящее, казнь кажется чем-то далеким, из фильмов, чем-то не обо мне.

Когда остаюсь одна, тут же провожу ладонями по спине, боюсь увидеть реки крови, но моя кожа не тронута. Черная Борода водил по мне тупым лезвием ножа.

Я не знаю, почему он медлит, и к этому моменту голодовки мое тело решает устать.

Я засыпаю, то и дело заходясь глухим кашлем, который уже успела заработать в этом холодильнике для мести.

Глава 10

– Фатима!

Зову на весь дом. Я привык к беспрекословному подчинению, а кто против – добро пожаловать в бетон. Все уже привыкли, зато город имеет хозяина и мы держимся на плаву.

– Да, господин.

– Пойди отнеси ужин Лейле.

– Она отказывается есть.

– А ты пойди и отнеси! И сделай мне кофе.

– Хорошо, конечно.

Иду в кабинет, от усталости ломит кости. И завтра такой же день. Не помню уже, когда мы что-то отмечали, когда праздновали. С каждым месяцем оставаться при власти все сложнее.

– Алло, Фарах.

– Что? Час ночи, с бабы снял, тебе не спиться?

– Тебя не было сегодня. Я хочу знать новости.

– Я заказал новый товар, организовал точку.

– Кто-то еще об этом знает?

– Нет, поставщик сказал, привезет на место. Поедет поездом, не морем на этот раз.

– Ладно, давай только без приключений. Мне нужен этот металл. Нам всем он нужен.

– Да что я первый раз замужем? И так понятно, кстати, как там твоя невольница?

– Она не моя невольница.

– Мне просто интересно, чего ты ждешь? То плевался, так пришибить ее хотел, а теперь тянешь.

– Не твоего ума дело, Фарах.

– Ладно, не лезу. Все, я баиньки.

– Подожди. Что там по запросу? Ищейки нашли чего?

– Да. За последний месяц пропало пятнадцать девушек. Блондинки преимущественно. Восемнадцать-двадцать лет.

– Имена? Адреса?

– Есть, родители в ментовку заявляли, но кто их забирал неизвестно. Знаем только, что вроде какой-то бизнесмен у нас новый появился. Олигарх. Моделей собирает в свое агентство, но это не точно, думаю просто слухи, мы же знаем всех и так.

– Какого сплава этот олигарх?

– Не знаю. Думаю, малек. Да забей, ерунда какая-то. Может, девки сами выехали. Сейчас черти что творится. Как крысы бегут в поисках лучшей жизни.

– Ладно, держи в курсе.

– Отбой.

Стук в дверь. Фатима.

– Не спите? Кофе принесла.

– Давай. Спасибо.

– Гафар Ахмедович, вы извините конечно, но Лейла так кашляет. Пожалуйста, позвольте принести ей одеяло! Там же холодно, в этой комнате нет батарей.

– Фатима, я тебе уже говорил. Не лезь.

– Она слабая. Заболеет и умрет, что тогда будет с вашей местью?

– Она и так умрет! Что ты от меня хочешь?! Это проклятая девка, племянница ублюдка, погубившего мою мать и сестру или ты забыла?

– Я помню. Извините, не мое это дело. Не мое.

Фатима уходит, я отпиваю кофе. Тоже мне, сердобольная нашлась. Холодно ей, видите ли, кашляет. А моя Айше уже не кашляет и не холодно ей в гробу!

От напряжения сводит плечи, не могу сосредоточиться, бешусь.

Самое время набрать тому, кто в последнее время кусается.

– Петя, доброй ночи!

Пауза, а после глухой голос Короля:

– Раз ты звонишь она не добрая, господин мэр. Хуже только звонок прокурора.

– Если будешь и дальше быковать, прокурор тебя лично наберет, не беспокойся.

– Гафар, звонишь по душам поболтать или просто соскучился?

– Во-первых, смени тон, королек, пока корону не сдвинул! Во-вторых: где мой откат? Ты за два месяца задолжал!

– Я думаю, ты слишком жирно хочешь. У меня не такой бизнес, который приносит стабильную прибыль. Денег нет.

Усмехаюсь. Король владеет самыми крупными в городе борделями. Да, я позволил, но в тоже время контролирую его. До поры, пока мне это интересно, пока это приносит доход.

– Петя, ты умен, но не дальновиден. Не надо кусать руку, которая тебя кормит.

– Не то что?

– Не то эта рука тебя задавит как щенка.

Говорю прямо, я не привык вилять. Пусть понимает как хочет, пока я здесь власть, будет, как я сказал.

Пауза, Король думает и это хорошо. Давай Петя, пока я тебе еще даю эту возможность.

– Ладно, деньги будут.

– Когда?

– Завтра.

– Чудно. И еще: ты девок похищаешь? Не вздумай вилять.

– Нет. Мои у меня добровольно.

– Все?

– Хм, ну да. А что?

– У нас в городе женщины начали пропадать. Ты в этом участвуешь?

– И много пропало?

– А сколько тебе надо?

– Гафар, мне что делать не хуй? Когда мне этим заниматься, я что больной?

– Хорошо. Смотри мне. Узнаю что ты – прибью.

– И тебе спокойной ночи, наш доблестный мэр.

Допиваю кофе, выключаю вечно звонящий телефон. Порой легче умереть нежели быть мэром. Всем все время что-то надо, а я один. Благо, Фарах помогает. Хм, в перерывах между юбками.

Иду к себе, прохожу мимо ее комнаты.

Ее комнаты, так подумал, словно она тут надолго задержится. Нет. Я сам жду. Еще рано, не от меня зависит.

Лейла кашляет, бухтит как паровоз. В конце коридора Фатима мелькает, коротко качаю головой. Она не зайдет, мой приказ не нарушит.

– Дверь не открывать. Никого не пускать. И не выпускать соответственно.

Отдаю приказ охране, захожу в спальню. Принять душ, переодеться. Скоро два ночи, я ненавижу ночь.

Помню, что про Айше тоже ночью нашли. Я думал, сдохну в тот же день. Видеть отца, почерневшего от горя и мать в истерике о дочери.

Это все она. Ее род сделал. Я бы выбил их всех в ту же ночь, да было рано. Потом решили отомстить как положено, не барана ведь резать. Тут совсем другое.

Горячая вода струится по спине, бьет током. Закрываю глаза, а там она. Спиной к стене, голая, я даже груди не увидел.

Сжимается, дрожит, трясется, точно я ее режу. А я не режу, тупым концом клинка провожу, но девочка-ночь все равно дергается как от удара.

Чуткая, молодая еще, нежная. Лань трепетная, ее кожа точно шелк. Я даже не поверил, клинок убрал, коснулся тела. Кожа бархатная, жасмином пахнет. И волосы ее эти светлые. Не похожа она на нашу девушку. Кардинально другая, это еще сильнее бесит меня.

Иная, другая, непонятная. Моя ненавистная рабыня.

Чувствую, как возбуждение прилило к паху. Встал у меня, как камень твердый, разрядки хочется.

Иди и трахни невольницу, шепчет какой-то бес, а я не могу. Противно мне. Пачкаться об нее не стану. Да и не женщина это никакая, просто моя месть.

И