Но я все равно остался на месте, борясь с этим желанием изо всех сил. Потому что знал, что зверь во мне никогда не будет удовлетворен ею. Даже близко. Я буду хотеть все большего и большего, и я не был уверен, что она сможет это вынести. Или, скорее, не был уверен, что смогу остановиться. А здесь не было никого, кто мог бы меня остановить, если я потеряю над собой контроль. Если моя рука сомкнется слишком крепко, если мои монстры выйдут поиграть…

— Как ты думаешь, у меня получилось бы лизать киску? — спросила она с придыханием, натягивая спортивные штаны обратно, и я зарычал где-то в глубине своего горла. — Я много думала об этом — о кисках других девушек, я имею в виду. Я задавалась вопросом, не стала бы моя жизнь проще, если бы я могла возбуждаться от киски так же, как от члена. Но потом я отвлекалась на мысль об огромном члене, проникающем между моих бедер, входящем все глубже и глубже, пока я едва могу…

— Выбери другую тему, — рявкнул я, и она почти вздрогнула от резкости моего тона. Это было не физическое движение, а скорее вспышка чего-то в ее глазах, что могло быть обидой. Я зарычал себе под нос, когда мой член взмолился о контроле над моим телом, а я отказался уступить ему.

Не с ней. Пока нет.

— Однажды, когда я жила под мостом, я заметила кусок шоколада, плывущий по реке, — сказала она, явно прислушавшись к моему приказу и меняя тему.

Я ничего не сказал, и она восприняла это как приглашение продолжить как обычно, приподнялась и поползла ближе ко мне, пока не оказалась рядом, а затем прижалась спиной к стене и села рядом со мной, как ни в чем не бывало. Как будто то, что я заставил ее кончить так сильно, что она почти потеряла сознание, было нормальным явлением в наших отношениях. И, возможно, с этого момента так и будет.

Она скрестила ноги, и ее бедро коснулось моего, как будто она даже не боялась меня.

— Я гналась за ним всю дорогу вдоль берега реки, но стояла зима, а вода была глубокой и быстрой, так что я не могла рисковать прыгнуть в нее. Он был таким коричневым, шоколадным и аппетитным… — она вздохнула, затихнув, и, как с каждым словом, которое срывалось с ее губ, я оказался пленен ими и ее историей, несмотря на ее содержание. — Оказалось, что это была огромная куча дерьма, — грустно сказала она. — К счастью, я поняла это, прежде чем успела схватить его и сунуть в рот.

Я закашлялся от смеха, прежде чем смог сдержаться, и она просияла, глядя на меня. На ее щеке все еще было немного грязи, и я задавался вопросом, что же такого было в этой девушке, что так пленило меня. Она была такой непредсказуемой, такой восхитительно безумной. Mi chica loca. (Прим. Пер. Испанский: Моя сумасшедшая девчонка)

Я засунул пальцы в карман своих спортивных штанов, вывернул его наизнанку, а затем вырвал ткань кармана. Осталась дырка, но Найл обычно давал мне новую пару каждые несколько дней, поэтому я не слишком переживал по этому поводу.

Я дотянулся до крана рядом с решеткой и намочил ткань водой, а затем повернулся к ней и использовал ее, чтобы смыть грязь с ее лица.

Мои мышцы все еще были напряжены до предела, пока я пытался удержать себя от нее, ввязавшись в битву воли с демоном, что таился в моих костях. Я вытирал ее щеку, а она смотрела на меня и в ее глазах, как мне показалось, я увидел небольшую уязвимость.

В тот момент, когда я заметил этот маленький признак слабости, хрупкий контроль, который я удержал над своими низменными инстинктами, лопнул, и я бросился на нее, отбросив тряпку и прижав ее к холодному полу под собой, стиснув рукой ее горло.

Ее ноги обхватили мою талию, и она крепко сжала их, заставляя мой член скользить по гладкой атласной ткани ее спортивных штанов, пока я вдавливал его неё, а она покачивала бедрами в такт моим движениям, хрипло постанывая.

Моя хватка на ее горле усилилась, и она выгнула спину, показывая мне, насколько твердыми были ее соски под майкой.

На мгновение я снова застыл, потому что здесь было нечто очевидное, чего я никак не ожидал от нее. Ей это нравилось. Я был почти уверен в этом. Она действительно была существом, вышедшим прямо из моих любимых кошмаров.

— Нам нужно бежать, Мертвец, — сказала она с придыханием, когда я снова прижался к ней бедрами, не в силах сдержаться. Мой член пульсировал так сильно, что я задался вопросом, смогу ли я кончить от одного только этого, от трения и жара между нами, которые достигали невыносимого уровня.

— Красивая фантазия.

— Вся моя жизнь — фантазия, — ответила она, поймав мой пристальный взгляд, а затем потянулась и достала что-то из кармана. — И сегодня она выглядит очень привлекательной.

Я моргнул, глядя, как она помахала отверткой у меня перед глазами, а затем прижала ее к моему горлу.

— Я могла бы убить тебя очень красиво, Матео, — поклялась она, и я зарычал, услышав, как мое имя звучит на ее губах. — Ты мне веришь?

— Ты бы выкрасила стены в красный цвет, — согласился я, ясно видя эту тьму в ее глазах. Она бы это сделала. Или, по крайней мере, могла бы.

— Ты думаешь, я хорошо бы справилась? — спросила она, прижимаясь бедрами к моим и сжимая меня ногами.

— Прекрасно, mi sol, — согласился я, глядя на ее губы, которые растянулись в широкой улыбке.

— К сожалению, я думаю, мне нравится, что ты живой, Мертвец. Так что, может, нам просто использовать ее, чтобы сбежать? — Она нерешительно протянула мне отвертку, и я был уверен, что она заметила удивление, промелькнувшее на