— Можешь отпустить ее, Дмитрий, — сказал Бастьен и пошел к Хлое, освещенный ярким солнцем. Снег растаял почти весь, стоял светлый день.

Дмитрий ослабил железную хватку, и Хлоя почувствовала, что ее колени подгибаются. Бастьен подхватил ее, и она испустила приглушенный крик. Он обнял ее со всей нежностью и повернул к себе ее покрытое синяками лицо. В его глазах вновь сиял свет, и он улыбнулся ей медленной ласковой улыбкой, которую она до того видела лишь однажды.

— Не надо так удивляться, Хлоя, — произнес он, касаясь пальцем ее разбитого рта, а затем прикладывая его к своим губам. — Я ведь говорил тебе, что не лгу.

— Не похоже, что ты собрался всего лишь взять короткий отпуск, Жан Марк. — Судя по голосу, мадам Ламбер признала поражение.

— Я увольняюсь, — ответил Бастьен, глядя в глаза Хлои, и весь мир растаял в небытии. — И меня зовут Себастьян.