слёз глаза могли вызвать жалость, но только не у безличной тени с окровавленной маской на лице и ломом в руке, которая пришла сюда навести ужас, испугать людей и ограбить их. – В кассе больше нет, честно слово, я не обманываю!
– Сколько здесь?
– Почти семнадцать тысяч. Почти все платят картами. Это з-за день, мы очищаем кассу каждое утро, больше нет, я не обманываю, правда, не убив…
– Где вы храните остальные деньги?
– Я не знаю, я все… всего лишь кассирша, мне не говорят, я просто…
– Ясно, – юноша начал складывать деньги в рюкзак, крови на его бандане становилось всё больше – не настолько, чтобы она капала на пол, но всю ткань пропитала. – Вы можете не бояться, я н убийца, сюда больше не зайду. Вам не стоит опасаться за свою жизнь.
Карие глаза взглянули на кассиршу, и в них она увидела то, что меньше всего ожидала увидеть.
Страх.
Наконец юноша сложил все деньги, застегнул рюкзак, надел его и, покрепче сжав лом, направился к выходу. Остановился у самой двери, вернулся и сказал:
– Вызовите ему скорую, – указал на корчащееся на полу тело. – Скажите, напал грабитель, он ни в чём не виноват. А вы… – он посмотрел на кассиршу. – Простите, если напугал вас. Я не хотел.
После этих слов юноша развернулся и вскоре вышел из магазина. Пройдя три километра, опустив голову вниз под ночным небом Петербурга, петляя меж дворов, идя так, чтобы его не смогли выследить, он стянул с себя золотистый платок, и холодный ветер тут же врезался в алую кровь, что покрыла собой всю нижнюю половину лица.
Так Андрей Бедров совершил первое в жизни ограбление.
В свой восемнадцатый день рождения.
