1 Кайд не говорил, что Анна живет с кем-то.

2 Ее муж итальянец?

– Приятно познакомиться! – С акцентом произносит Антонио, улыбаясь мне и здороваясь за руку с моим мужчиной. – А это наша дочь Элеонора.

Я окончательно превращаюсь в мороженку, когда вижу ребенка. Тревога отступает, а на смену ей приходит расслабление.

– Привет! – Я протягиваю ладонь сестре Кайдена, но она даже не смотрит на меня. Ее взгляд направлен строго на руки, покоящиеся на моей талии. Ревнует? Я слышала, что у детей такое тоже бывает.

– Привет, Эли. – Масленый голос Ригхана сводит меня с ума. Подобное нечасто можно услышать. – Это Стейс, моя будущая жена.

Звучит сказочно, не правда ли? Жена…

– Привет. – Девочка несмело подходит ко мне. Она игнорирует мою ладонь и тянется обнимать. Улыбка на моем лице становится еще шире, когда худенькая красавица с карими глазами и черными волосами нежно прикасается ко мне. – Стейс.

– Стейси, – поправляет Кайден Элеонор. А мне на ухо шепчет. – Только я имею права сокращать твое имя, Стейс.

– Пройдемте за стол?

Ригхан передает Антонио пакеты с продуктами, что мы привезли из Ванкувера.

– Мы не будем закупаться в Пенти-хрене. Ее город не вызывает доверие.

Он ворчит шестнадцатую минуту. Да, я засекала!

– Пентиктон. – Поправляю бурчащего деда, о выборе которого уже жалею.

Угораздило ж влюбиться в человека, которому через год пойдет четвертый десяток. Почему не в молодого? Я буду не против, если он будет несовершеннолетним. Так уж и быть, подождала бы. Только ради всего святого на Земле, пусть не распространяет свои флюиды недовольства.

Анна отправляет меня помочь Элеоноре нарядится, а сама отправляется с Кайдом на кухню. Антонио относит первые блюда на стол.

Я замечаю, что квартира маловата. Всего три комнаты. Сестра Ригхана отводит меня в свою комнату. Розовые обои с постерами диснеевских принцесс переносят меня в детство. У меня была похожая детская, когда еще мама была жива.

– Какой красивое платье! – Ахаю я.

– Мне мама его сшила, – Эли указывает на зеленое с пайетками, висящее на шкафу.

Я помогаю девочке снять его и отворачиваюсь, чтобы она без стеснения могла переодеться. Дети в ее возрасте уже стесняются взрослых или нет? Надо спросить у Кайда, сколько его сестре лет.

– Поможешь застегнуть?

– Конечно! – Я осторожно тяну собачку по молнии вверх. – Ты уже ходишь в школу?

– Да. В третий класс.

– Нравится учиться?

– Нет. – Морщится Элеонора. – Я люблю только на танцы ходить.

– Вау! А я тоже в детстве занималась несколько месяцев.

– Не понравилось? – Хихикает девочка, становясь ко мне более расположенной.

– Не очень.

Зачем я упросила маму отвести меня сюда? Это не танцы, а ужас!

У меня все ноги болят от растяжек изверга (так девочки из моей группы называют преподавательницу). Я плачу у стены, за которой находится комната пыток. Мама обязательно за мной придет.

– Я люблю теннис и бег.

– Ты не танцуешь даже дома?

Ох, танцую и еще как! Каждый вечер устраиваю представление перед Ригханом. Он – мой главный фанат. Кайден даже поддержал мое новое увлечение подарком: установил на цокольном этаже нашего дома пилон. Ролики в интернете транслировали, что крутиться на нем проще простого. В реальности я испытала красоту с последствиями: синяки, боль и другие прелести жизни.

– Танцую. Но не профессионально, а больше для себя.

– Девочки, вы все? – Заглядывает в комнату Антонио.

– Да, пап. – Бежит к отцу Элеонора.

Муж Анны смотрит на дочь с такой любовью. Карие глаза Антонио, устремленные на Эли, источают такую теплоту, какой я не видела давно в глазах своего папы. Зато ежедневно вижу блеск во взгляде Кайдена, но он все же другой: с перчинкой, бурлящей неистовой страстью, похотью.

Пока Антонио и Элеонора стелют скатерть, я застываю у входа на кухню, слыша внушающий голос Ригхана:

– Мам, если что-то нужно, скажи. Помощь, деньги, любого вида поддержка от меня.

– Кайден, милый, у меня есть муж. Антонио прекрасный человек, он отлично справляется со своими обязанностями любящего мужчины и отца.

– Уверена?

– Мы вместе двадцать три года. Какие могут быть сомнения?

– Я перекурить. – Шумно выдыхает Ригхан и проносится мимо своей матери. По дороге Кайд прихватывает меня, мы вместе выходим на улицу.

Моя любовь занимает место на скамейке. Я могу сесть рядом, но выбираю в качестве опоры его колени. Перебираю отросшие волосы на голове Ригхана, надеясь, что это успокоит. Не нужно спрашивать что-то, чтобы понять, как он нервничает. Кайден молчит и терзает себя внутри. Ригхан никогда не говорит со мной, когда ему плохо. Зачастую меня обижает его поведение. Я его половина, и хочу разделять каждый миг жизни вместе. Плохой в том числе.

– Прошу, поговори со мной.

– Она ушла от нас с отцом к итальяшке, когда мне было шесть. – Обрубает он.

– Кайд!

– Стейс, я не люблю придурятся. – Мужчина ерзает на скамье. – Давай называть вещи своими именами.

Я кладу ладонь Ригхана на свое оголенное бедро и заставляю его трогать меня. За те месяцы, что мы вместе, я поняла, что успокаиваю Кайдена собой.

– Моя мать не святая, отец не святой, я тоже. – Продолжает, уже смягчаясь. – На нимб над головой никогда не претендовали. Папа долго один не был. Привел в дом Мию, почти сразу же та забеременела и появился Зак. Никто не страдал.

– Разве ты не переживал?

– Прошел не один десяток лет, чтобы расстраиваться.

– Я говорю не про сейчас, а тогда.

– Наверное, их развод ударил по мне. Никто не выходит из детства невредимым. Нужно учиться жить с тем, что есть. Травмы – это не всегда плохо. Благодаря некоторым из них ты становишься лучше.

Я целую его.

– Почему ты так взбесился?

– Антонио разрушил мою семью. Как я должен реагировать?

– Кайд, осторожнее. – Напоминаю, когда он сильнее сжимает мою кожу пальцами.

– Прости. Я остыл, все в норме.

Мы возвращаемся в квартиру, обедаем – без происшествий, что важно, зная Ригхана. Кайден сдержан, хорошо общается со своей семьей и больше не ворчит. Анна рассказывает, какой запомнила меня маленькой, восхищается моей красотой. Ригхан смотрит на меня с особой гордостью. Думаю, ему важно, чтобы две главные женщины в его жизни нашли общий язык, в идеале – подружились.

– Ты очень похожа на свою маму. Только волосы…

– Кобра. – Подмигивает Кайд.

Я немного смущаюсь от замечания Анны.

– Покрасилась в декабре.

– Тебе идет. Но со светлым ты была, как ангел.

– Мам! – Ригхан снова на ножах.

Никогда бы не подумала, что мать Кайда заставит так нервничать любимого. Он смахивает на воина, готового в любую секунды заслонить меня от злобного