Давыдов-старший осекся и неуверенно возразил:

– Ты же встречаешься с такой. С Милой.

– Во-первых, мы с ней расстались. А во-вторых, я с ней и не встречался. Просто периодически трахал ее и раз в месяц сопровождал на какое-нибудь унылое сборище богачей.

– Одним из которых ты, между прочим, теперь и являешься.

– Нет. Я не они.

– Восьмая часть акций «Феникса» говорит об обратном.

– Нет, пап. Я всего лишь милая мордашка, поставленная вами на место гендира. Потому что вы вконец заебались тащить этот чемодан без ручки и решили, что настала моя очередь горбатиться.

– Господи, Андрей, но разве это минус? Ты теперь красавчик-миллионер. Только помани, и любая… не знаю… актриса, певица… кто угодно, о ком ты раньше и мечтать не мог, станет любящей женой с превеликим удовольствием.

Лицо Фенрира вытянулось от изумления и негодования:

– Ты себя слышишь вообще?

– А что не так?

– Все не так. Ты хочешь, чтобы твоя гипотетическая невестка была влюблена не в меня, а в мешок бабла?

– А вот ты и попался, дружок, – Макс победоносно щелкнул пальцами и расслабленно развалился в кресле.

– Куда попался? – Андрей непонимающе завис.

– Да-да. Ничего ему не нужно, не осталось чувств. Лжец. Ты не просто хочешь, ты ЖАЖДЕШЬ любви, той самой, чистой и бескорыстной.

– Ну и что? Теперь это невозможно, поэтому и обсуждать нет смысла, – усилием воли заглушив мысли о Лее, Фенрир убедительно изобразил бескомпромиссную убежденность.

– Я бы на твоем месте не был так категоричен. Возможно все. Просто технически стало чуточку сложнее.

– И поэтому я не горел желанием занимать кресло босса.

Макс раздраженно отмахнулся:

– Да забудь ты про кресло. Просто иди и ищи.

– Ага, лечу. Я не собираюсь никого искать.

– Ты себе противоречишь. Хочешь любви, но не хочешь напрячься в ее поисках.

– Потому что нет на свете ни одной женщины, которая стопроцентно полюбит меня, а не цифры на моем банковском счете.

– Не зарекайся, – Макс поднялся и с видом победителя покинул кабинет, довольно расправив плечи.

– Да пошел ты… – шепотом буркнул Фенрир. – Я уже все решил.

Но, трижды перечитав присланное Денисом письмо и трижды не поняв и половину текста, Андрей грязно выругался и вышел в холл с острым желанием добраться до зала для стрельбы, чтобы выпустить пару обойм по мишеням.

– Ой… – резко остановившаяся перед ним Лея растерянно моргнула.

– Привет, – промямлил Фенрир. – А ты…?

– У меня встреча с… э… юристом.

– Каким юристом?

Они стояли посреди холла, забыв о делах, словно застигнутые друг другом за преступлением. Андрей следил за зрачками Леи в бездонных изумрудных глазах и незаметно для себя утопал в их тревожной глубине.

– Псс, – остановившийся за углом Денис легонько дернул за руку Макса. – Смотри.

Тот выглянул изза его плеча и удивленно вскинул брови:

– Это… Лея Поталина?

– Ага.

– Ты думаешь…?

– Я еще тогда был уверен, что они могли бы…

Фенрир вдруг обернулся, и старшие «фениксы» резко скрылись за углом.

– Не знаю, – Давыдов-старший с сомнением почесал затылок. – Как бы Андрей не сломал ее своим извечным сарказмом.

– Ты плохо знаешь Лею.

– С виду она похожа на зефирку.

– Эта девчонка зефирными речами способна продавить любые свои цели. Она сначала незаметно и очень мягко расположит тебя к себе, а через несколько дней ты вдруг очнешься и поймешь, что уступил ей по всем пунктам.

– Ну хорошо, если так.

Морок заговорщицки подмигнул другу:

– Уверен, максимум через год мы напьемся на их свадьбе.

– Если Андрей не уйдет в упрямое отрицалово.

Лея с трудом сглотнула под пристальным взглядом Андрея и наконец-то вспомнила фамилию юриста:

– Олег… Сафронов. Только, кажется, я приехала слишком рано.

– Да, – глянув на часы, Фенрир кивнул. – У них сегодня планерка до одиннадцати.

– Ясно…

Холл вдруг наполнился громко переговаривающимися и смеющимися мужчинами. Кто-то был одет по-спортивному, кто-то – в камуфляж, кто-то – в форменные черные костюмы. От накатившего разноголосого гула Лея запаниковала, сжав плечи. Фенрир наоборот резко очнулся, стряхнув с себя дымку задумчивости, и мягко подхватил ее за локоть:

– У нас сегодня ежегодная аттестация по стрельбе. Пойдем.

– Куда? – рассеянно разглядывая агентов и наемников, Лея покорно двинулась за ним, но тут же обнаружила себя в светлом кабинете.

– Присаживайся, – Фенрир кивнул ей на кожаное кресло и подошел к консоли, но в последний момент отдернул руку от кофемашины и вытащил из шкафа небольшой френчпресс. – Зеленый, черный, ягодный?

Лея, со спины завороженно следившая за его мышцами, скрытыми тканью рубашки, встрепенулась:

– Что?

– Кофе ты не пьешь. Что насчет чая?

– Зеленый.

– У меня только ганпаудер. Подойдет?

– Символично, – хмыкнула Лея.

Андрей тихо рассмеялся, тряхнув головой:

– Хоть кто-то оценил.

Поставив перед ней белоснежную фарфоровую чашку и френч-пресс с медленно раскрывающимися в горячей воде чайными листьями, он уселся напротив и закинул ногу на ногу, собираясь с мыслями.

– Тебе идет директорское кресло, – Лея улыбнулась, но тут же отвела взгляд.

– Увы, мой синдром самозванца с тобой не согласен.

– Почему? Ты сам сказал на интервью, что всю жизнь провел здесь и знаешь подноготную…

– Я слукавил. Многие вопросы до сих пор вводят меня в ступор. АйТи, финансы, юриспруденция. Профессионально я разбираюсь только в физической безопасности и основах военного дела. Политология – по верхам.

Лея приоткрыла френч-пресс и размешала чай длинной ложкой, потом плавно опустила поршень на дно и наполнила чашку.

– Это значительно лучше, чем ничего.

– Лея, я хотел…

– Слушай, я…

Они оба замерли на полуслове, уставившись друг на друга.

– Говори.

– Лучше ты, – Лея смущенно зарумянилась.

– Дамам принято уступать.

– Ладно… Если честно, я не думала, что мы снова увидимся. После пятницы. Тем более – так скоро… – Лея с трудом подбирала слова, способные описать ее спутанные мысли. – Но та наша ночная… точка… Она вышла какойто смазанной, и я почему-то уверена, что мои слова звучали грубо.

– Нет, ты…

– Позволь, я закончу. Пожалуйста.

– Продолжай, – Фенрир побежденно поднял ладони.

– Я бы хотела пояснить свой отказ. – Лея нервно моргнула. – Двадцать пятого июня я улетаю в Китай. В моей жизни начнется большая новая глава. И вовлекаться в отношения с туманными перспективами я бы сейчас не хотела… Не спорю, по моей пятничной реакции это было не очень понятно. Но… – Она глубоко вдохнула и постаралась придать голосу твердости: – Одно дело – мимолетный секс, доставивший нам короткое удовольствие. И совсем другое –