— Тебя прислал Эрик? — спросил он, а я промолчал, потому что это всегда заставляло ублюдков заговорить. — Ее брат?

— Может быть. — Хотя на самом деле нет.

— Послушай, я… я знаю, что не должен был поступать так с ней. Н-но она собиралась развестись со мной, бросить меня ради садовника. А я просто не хотел, чтобы эта шлюха забрала все мое барахло, понимаешь? Но у меня много денег. Больше, чем Эрик платит тебе. Я удвою его предложение, даже утрою. Никто не знает, где я ее похоронил. Никто не знает.

Ах, женоубийца. Я питал особую ненависть к этим ублюдкам.

— Расскажи мне о «Ройом Д'Элит», — прорычал я, с трудом сдерживая себя достаточно долго, чтобы задать этот вопрос. Кровь, капающая с энциклопедии, помогала, но я был готов сорваться в любой момент, и тогда стены окрасятся в красный цвет.

— Что? — спросил он, искренне озадаченный.

Я прищурился на него в темноте, пытаясь разглядеть его лицо за окровавленным разбитым носом, и нахмурился, не сумев увидеть ничего знакомого.

— Ты Лайонел Барнс? — Спросил я, и подозрение поползло у меня по спине.

Я использовал свои связи в моей криминальной семье, чтобы найти этого засранца, и потратил несколько часов, следя за его офисом и выслеживая его самого, пока решал, как именно хочу его убить. Затем я заплатил одному из своих племянников, Шейну, чтобы он сменил меня и проследил за ним до дома. Мальчишке было всего тринадцать, но в нем текла кровь О’Брайенов, и он мог угнать машину не хуже любого моего знакомого, так что я дал ему шанс проявить себя. Но теперь я начинал думать, что этот маленький придурок проследил не за тем ублюдком. И если я не ошибаюсь, это был не тот гребаный человек.

— Б-Барнс? Нет, он мой деловой партнер. Я Генри Смайт. — И вот тут в его глазах засияла надежда, бедный дурачок.

— Но ты ведь убил свою жену и где-то закопал ее, потому что она больше не хотела тебя трахать, верно? — Уточнил я.

Смайт захныкал, и я кивнул головой. Я поднял энциклопедию, чтобы размозжить ему башку, но тут мне в голову пришла идея получше. Мне нужно было оценить моего маленького паучка, а этому ублюдку нужно было умереть. Он был достаточно большим, сильным и хитрым, чтобы создать ей проблемы и сделать бой интересным. В конце концов, эта ночь не должна оказаться полностью провальной.

Я надавил пяткой ему на руку, пока он не отпустил пистолет, и вытащил его из его пальцев, а затем засунул за пояс джинсов.

Я сильно пнул его в колено, чтобы замедлить его, а затем пересек комнату, чтобы найти свое яблоко.

Вероятно, оно было помято после того, как сыграло роль гранаты, но я был голоден, поэтому мне придется с этим смириться. Я нашел его, стер с него брызги крови и впился в него зубами, как раз когда Генри вышел за дверь.

Я пошел за ним, громко насвистывая, просто чтобы заставить его обделаться, и следовал за его хромающим, избитым задом до входной двери.

Я терпеливо ждал, пока он возился с замками, бормоча: — О Боже, о Боже, о Иисус, пожалуйста, помоги мне.

У Бога что, особое место в сердце для женоубийц? Я точно знаю, что он любит котят. Наверняка питает слабость и к ягнятам, они ведь такие пушистенькие и все такое. А еще, думаю, он неравнодушен к плесени, иначе с чего бы ей так счастливо расти в самых паршивых местах? Но к женоубийцам? Вот сейчас и узнаем, наверное.

Я посмотрел направо и заметил что-то оранжевое, лежащее на столе в комнате рядом со мной, и подошел, чтобы взять это, ухмыляясь, когда обнаружил упаковку печенья с арахисовым маслом в виде чашечек Reese's. Хах! Однажды я ел такие в парке, когда увидел, как какой-то бегун в своем модном костюме из лайкры поскользнулся и покатился с холма. Он кувыркался снова и снова и снова, вопя как новорожденный младенец, пока я хохотал до колик. Он плакал, кричал и умолял кого-нибудь вызвать ему скорую. Но никто его не слышал. Чертовски забавно, правда? Интересно, он до сих пор там?

Звук открывающейся двери, наконец, напомнил мне, зачем я здесь, и я сунул печенья в карман, прежде чем вернуться в коридор. Генри, наконец, проковылял через дверь и, спотыкаясь, вышел в темноту, так что я последовал за ним, сохраняя непринужденный темп, пока он бежал, мчась по длинной подъездной дорожке и избавляя меня от необходимости тащить его задницу всю эту дорогу.

Я проглотил кусок яблока и отнял его ото рта, чтобы крикнуть ему вслед.

— Пять! — громко крикнул я. — Четыре. Три…

Он во весь голос звал на помощь, но в этом и была проблема покупки роскошных домов за городом. Только совы могли услышать твои крики. И им было на тебя плевать. Совы были эгоистичными ублюдками. Они скорее нагадили бы на тебя, чем помогли.

Я рванул вперед, как только отсчет подошел к концу, улюлюкая и хохоча, пока несся за ним. Лунный свет освещал его бледную спину, а клетчатые боксеры развевались на ветру над его дряблым задом. Какой день, чтобы быть живым!

Генри снова закричал, рыдая и убегая, пока я догонял его. Более умный человек прихватил бы ключи от машины, прежде чем выбежать наружу, но умным человеком он явно не был.

Я набросился на него, добравшись до конца дорожки, повалил в грязь и ухмыляясь прижал его спиной к земле.

— Шшш, не волнуйся, — сказал я, приложив палец к его губам, пока он пытался сбросить меня с себя. — Нам нужно кое-где быть.

Я вытащил ключ от машины из заднего кармана и нажал кнопку: фары мигнули, когда она открылась, показав свое местоположение там, где она была спрятана среди деревьев. К счастью, сегодня я взял BMW третьей серии, а у нее был вместительный багажник, вполне подходящий для перевозки заложников. Мне нужно было сделать остановку перед тем, как отправиться домой, так что ему придется провести там какое-то время.

Кстати о машинах, я совершенно забыл вытащить из озера тачку, на которой привез Паучка домой. Хм. Хотя по пути я ее не видел, значит, она хорошо затонула. Наверное, проблема решилась сама собой. Удобно.

Я встал, пнув Генри