— На базу? — спрашивает он у Лекса.

— С ней? — бросает тот презрительно. — Мозги есть, Грин?

— Бля, да, не подумал как-то, — признает он. — А куда? Соник уже бесится, где мы.

Лекс молчит и задумчиво барабанит пальцами по рулю.

— Давай в тот кафурик на трассе, где мы в прошлый раз с Дроном и его ребятами встречались, — наконец решает он. — Там спокойно. Пусть Соник туда с ноутом подваливает. Ярослава!

— Ммм? — мычу я в ответ, потому что рот у меня набит шоколадом. Зефир и правда оказался вкусным, до него я добралась раньше, чем до сэндвича.

— Будешь там сидеть как мышка. И ротик свой болтливый не раскрывать, поняла?

Лекс оборачивается ко мне, а я в этот момент как раз облизываю измазанные шоколадом пальцы. Его взгляд на мгновение останавливается на мне и вспыхивает так жадно, что я теряюсь.

— Поняла, — немного испуганно отвечаю я. — Как мышка.

Я жду, что Лекс еще что-то скажет, но он только молча отворачивается и заводит машину.

Глава 4. Придорожное кафе

По дороге мы еще куда-то заезжаем, Грин минут на пятнадцать исчезает с обеими сумками, набитыми деньгами, а возвращается уже без них.

— Порядок? — коротко спрашивает Лекс.

— Ну а хули нет, — вдруг огрызается тот, как будто его этот вопрос чем-то задел.

— Не дергайся, я на всякий пожарный уточняю. Погнали.

Мне ужасно хочется спросить, куда мы едем и чем они вообще таким занимаются, но молчу. Молчать безопаснее. Вместо вопросов смотрю в окно и пытаюсь понять, где мы едем. На всякий случай запоминаю все указатели. Мы уже явно за городом, на трассе, и в тот момент, когда я уже с ужасом решаю, что меня везут в другой город, мы вдруг сворачиваем с основной дороги к стоянке, явно предназначенной для дальнобойщиков. А потом проезжаем дальше и останавливаемся перед потрепанной кафешкой с выцветшей табличкой «У Вартана».

Нам что, сюда?! Парни опять проголодались? Тогда это очень странный выбор. Для того, чтобы поесть, можно было выбрать и поприличнее место, особенно с их доходами.

Но, кажется, это и есть наше место назначения, судя по тому, что Лекс глушит мотор, а потом они с Грином вылезают из тачки. Я привычно остаюсь сидеть на заднем сиденье, как и все разы до этого, и жду, пока они вернутся.

Внезапно дверь около меня резко распахивается, и я вижу лицо Лекса. Равнодушное, спокойное, каменное.

— На выход, девочка.

Я недоверчиво расплываюсь в улыбке, с трудом скрывая радость от того, что после нескольких часов в машине мне можно будет наконец выйти и размять затёкшие мышцы. Я уж думала, что буду тут до самого вечера сидеть как привязанная.

— Живее, — холодно приказывает Лекс. — Тебе что, особое приглашение нужно?

— Приглашение нет, а вот разрешение нужно, — парирую я. — Раньше ведь ты меня не выпускал.

Жесткие губы внезапно изгибаются в усмешке. Словно в ледяной броне его равнодушия появляется трещина.

— Ммм, а ты, оказывается, послушная девочка, Ярослава? — тянет Лекс, снова опаляя меня тем жадным взглядом, от которого хочется спрятаться. — Это хорошо. Я люблю послушных.

Звучит так, как будто он в это вкладывает какой-то другой смысл. Очень и очень пошлый.

Щекам становится жарко при этой мысли, поэтому я резко осаживаю его:

— Мне приходится слушаться, даже если я не хочу. Я ведь типа заложница у вас, да?

— Не у нас, девочка, а у меня, — жестко говорит Лекс и протягивает мне руку. — Вылезай.

Я мгновение колеблюсь, но потом все же решаю, что ничего в этом страшного нет, и осторожно вкладываю пальцы в его широкую, с оцарапанными костяшками руку. Но оказываюсь совсем не готова к тому, что одним сильным рывком меня буквально выволокут из машины на улицу.

— Осторожнее можно? — шиплю я, потирая коленку, которой больно ударилась об дверцу машины.

— Любишь понежнее, Ярослава? — ухмыляется Лекс. — Что ж, я могу и так. Но сначала посмотрим на твое поведение.

Его рука вдруг касается меня сзади, он проводит жесткими горячими пальцами по моей заднице, и через тонкие колготки это ощущается так откровенно, будто он меня голую лапает.

Я от неожиданности захлёбываюсь воздухом, и у меня получается только выдавить из себе сипло:

— Т-ты же обещал… не трогать…

— У тебя юбка задралась, — хладнокровно сообщает Лекс и в доказательство своих слов и правда сильно дергает за край сзади, возвращая сбившуюся ткань в нормальное положение. — Или ты планировала щеголять перед Грином и Соником голым задом?

— Я планировала пойти сегодня на пары, — вспыхиваю я, смущенная его словами, а еще больше прикосновениями. — А потом спокойно вернуться домой и посмотреть сериал!

— Ну что я могу сказать, девочка, звездой накрылись все твои планы, — хмыкает Лекс, а потом резко отворачивается от меня.

Я вижу, как из дверей кафе выходит высокий тощий парень, обменивается быстрым рукопожатием с топчущимся там же Грином, а потом идет в сторону Лекса. Он выглядит совсем иначе, чем эти двое: светлые брюки, идеально отглаженная рубашка с галстуком, стильно подстриженные русые волосы и довольно приятное умное лицо. Он подходит к нам с Лексом и длинно присвистывает.

— Я что-то пропустил, походу, — лыбится он, проходясь по мне таким отвратительно липким взглядом, что после него хочется пойти помыться. — Это че за соска, Лекс?

— Рыжий отдал, — небрежно говорит Лекс, и они с этим парнем приветственно стукаются друг с другом кулаками. — За проебанные пол-лимона.

— Так и не вернул, сучара? — присвистывает он, продолжая буквально лапать меня глазами, и у меня возникает безотчетное желание спрятаться от него за широкую спину Лекса. — Рыжий, походу, напрашивается на то, чтобы проехаться в багажнике до леса.

— И кто его повезет? — фыркает Лекс, чуть выходя вперед так, что я оказываюсь немного за его плечом. — Ты что ли?

— Ты, — заявляет тот нагло. — Кто у нас тут типа главный?

— Я таким не занимаюсь, — отрезает Лекс.

— А как же гены? — ухмыляется парень. — Их вроде как пальцем не раздавишь.

— Соник, — в голосе Лекса звучат опасные нотки. — Завали.

— Сам завали, — ржет тот, кого назвали Соником. — Так, ладно, какой план? Делаем дела, потом развлекаемся с подарочком рыжего?

— Тут занято, — лениво бросает ему Лекс и кладет свою тяжелую ладонь мне на плечо, слегка приобнимая. — Если пригорело, сними себе шлюху.

— Много возни. И не люблю я шлюх, сам же знаешь, — морщится Соник. — А эта чистенькая, сразу понятно. И на вид конфетка. Я могу вторым, мне не принципиально.

— Я своим не делюсь.

— С какого хера она твоя, если бабло было общее?

— С такого, — цедит