Она недоуменно уставилась на меня.

– Вам бы следовало думать о себе, ведь…

– Куда его повели? – перебила я ее.

Дафна поджала губы, вероятно, посчитав меня сумасшедшей.

– Тех, кто нарушает порядок, отправляют в отдельную секцию с более строгим режимом.

Закрыв глаза, я мысленно выругалась.

Дэмиен, какого черта?

Пока Дафна вела меня обратно, десятки раз уточняя, в порядке ли я и не нужно ли вызвать медсестру, я желала просто поскорее убраться отсюда.

– Лайла? – Когда мы вышли в вестибюль, Уильям ринулся ко мне.

Не глядя на него, я забрала свои вещи и помчалась к выходу. Уильям собирался последовать за мной, но его окликнула Дафна:

– Мистер Рид, прошу вас задержаться на минуту.

Вылетев из здания клиники, я добежала до машины Уилла, где устало оперлась на капот, опустив голову и пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Думала, увижу Ареса и каким-то магическим образом мне станет легче. Но стало только хуже. На шее будто все еще ощущалось призрачное прикосновение цепи. Знаю, он не причинил бы мне непоправимого вреда, но в моменте все равно не смогла сдержать панику. И мысль об этом отравляла. Неужели я так и не научилась доверять ему до конца?

Услышав шаги, я выпрямилась, и как только Уильям снял машину с сигнализации, нырнула на пассажирское сиденье. Он обогнул автомобиль и сел за руль.

– Дафна рассказала, что произошло, – мрачно произнес Уильям и крепко сжал руль. А после вынес вердикт: – Больше никаких визитов.

Что?

– Нет, Уилл, ты не можешь…

– Дело не во мне, – выдохнул он. – Правила клиники. Пока Дэмиен в той секции, никому не позволено с ним видеться. Разве что адвокату, если сумеет пробиться.

Я стиснула зубы, отвернувшись к окну и вновь чувствуя ответственность за произошедшее.

Если бы я так беспечно не побежала к нему.

Если бы… В моей жизни стало слишком много этих «если бы».

Обратная дорога прошла в тишине. Я слепо наблюдала, как сменялся пейзаж за окном, на деле только добивая себя мрачными мыслями.

Когда доехали, я молча вышла из машины и направилась к дому.

– Лайла, постой, – догнал меня Уильям.

Развернувшись, я выжидательно уставилась на него.

Лайла-Лайла. Следовало хотя бы поблагодарить профессора. Он не обязан был помогать и устраивать вам встречу.

Верно.

– Спасибо, – устало произнесла я. – Что помог встретиться с ним.

Уильям натянуто улыбнулся.

– Ты до сих пор не доверяешь мне, верно?

Доверие. Причудливо слышать о доверии от него. Причудливо и… лицемерно.

– А должна? Даже если отбросить наше с тобой общее прошлое, Уилл. С чего мне тебе верить? Ты любишь рассыпаться в красивых речах, но на деле… – Я шагнула ближе. – Ты ничем не помог своему брату, когда он больше всего нуждался в тебе.

Уильям провел по лицу ладонью и сокрушенно произнес.

– Позволишь объясниться?

Я хмыкнула.

– Давай.

– Здесь? – Он огляделся по сторонам. Даже сейчас не забыл о своей репутации. Хотя по словам намеревался выступить против отца.

Вздохнув, я развернулась и направилась к зданию, бросив через плечо:

– Поговорим в мастерской.

Порадовавшись, что еще утром скрыла скульптуру Ареса тканью, я пригласила Уильяма расположиться на диване. Заняв место с краю, он поставил локти на колени и сцепил перед собой руки, не скрывая нервозности.

– Кофе? – спросила я, чтобы хоть немного разбавить градус неловкости.

– Да.

– Тебе как обычно?

Уильям замер.

– Все еще помнишь, какой кофе я пью? – с неверием и будто бы надеждой уточнил он.

Я закатила глаза.

– Ну, провалами в памяти я вроде не страдаю. И знакомы мы не первый день.

– Да. Как обычно, – уже сдержаннее ответил он.

Приготовив нам кофе, я поставила чашки на столик и села с другого края дивана, закинув ногу на ногу.

– Говори, что хотел, – подтолкнула я Уильяма, желая поскорее закончить со всем этим фарсом.

– Понимаю, почему ты снова видишь во мне злодея, который не смог помочь родному брату. Но… – Отпив кофе, он спросил: – Дэмиен рассказывал что-нибудь о нашей матери?

– Совсем немного.

Мне тотчас вспомнилось, что и сам Уилл не любил ее обсуждать. Для него тема матери неустанно оставалась опасной и закрытой территорией.

– Она была… доброй, – наконец заключил Уильям, выдержав паузу. – В отличие от отца, который никогда не скупился на наказания для сыновей. Чарльз всегда знал, куда бить, чтобы синяки оставались незаметными.

Меня пробрала дрожь отвращения.

– Дэмиену тоже доставалось?

Уильям усмехнулся.

– И это твоя первая реакция… – Он покачал головой. – Все равно все мысли о нем, да?

Я ничего не ответила. Просто сделала глоток кофе и подождала, пока он продолжит.

– Потом мама ушла, забрав с собой Дэмиена, и стало только хуже. Хотя со временем мне удалось приспособиться и не выводить отца из себя. Когда брата впервые отправили в «Обливион», до моего восемнадцатилетия оставалась пара месяцев. Тогда я только выровнял свое положение в глазах отца. Я… – Чуть тише, он выдавил из себя: – Испугался перечить ему. Да и вряд ли тогда мог сделать что-то весомое.

– А дальше? Почему не вмешался, когда встал на ноги? Почему не попытался вытащить Дэйма?

– Мы не были близки…

До чего же жалкая попытка оправдаться.

– Это не значит, что можно так легко отмахнуться от брата, – воспротивилась я.

– Я пытался, – с напором парировал он. – Один раз я почти убедил отца оставить Дэмиена в покое, отпустить прошлое. Ведь отец так сильно возненавидел его из-за смерти мамы. Но брат опять вывел его из себя. А потом… Потом я не знал, как к нему подступиться. С каждой новой встречей убеждался, что мы все больше становились незнакомцами.

И тут я осознала, что не знала мнения Уильяма.

– Ты придерживаешься того же взгляда, что и Чарльз? Тоже считаешь, что это Дэйм убил вашу мать?

Он смотрел на свои сцепленные руки, не поднимая головы.

– Брата обнаружили возле ее тела. Он держал нож. Что еще я должен думать? Что кто-то убил ее раньше и сбежал? Но улик не нашли. Дэмиен заявлял, что ничего не помнит. Ничего, что указывало на причастность третьего лица. Я должен верить в его невиновность, только потому что он мой брат? – Уильям повернул голову и спросил, глядя мне в глаза. – Скажи Лайла, должен ли я слепо доверять ему лишь потому, что нас связывает одна кровь? Правда считаешь, что такова основа доверия?

Нет. Он прав. Совершить немыслимое могут и самые близкие.

Я подняла взор к потолку и закусила губу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сболтнуть