Ощущая приближающийся подвох, тот выдержал паузу в пару секунд, но все же кивнул:

– Так.

– А где гарантии, что и наше государство не окажется под воздействием лоббистов?

– Так в нашей стране крупнейшие оборонные предприятия являются государственными.

– И что с того? Как будто в правительстве нет лиц, заинтересованных в тех же самых поставках оружия за рубеж.

– Это уже не ко мне вопрос. Я в правительстве не сижу. И оборонных предприятий у меня тоже нет. А риск появления у верхушки власти людей, жаждущих как следует навариться, существует всегда.

– Но, согласно вашей логике, вы как совладелец ЧВК имеете все шансы лоббировать личные интересы через представителей власти, – Островская театрально замолчала.

– Если хотите предъявить мне что-то конкретное, я вас слушаю. А рассуждать на тему «если бы да кабы…» – это, извините, уровень диванных аналитиков.

– Я не буду ничего предъявлять, Андрей. Но меня очень интересует резкая смена риторики нашего нынешнего президента. Вспомните, будучи премьер-министром, Олег Ефимов не раз консервативно высказывался касательно военной политики России и сосуществования с ЧВК. А потом, после известных трагических событий, он встал у руля и…

– И изменил мнение. Думающим людям это свойственно.

– Но выглядело так, будто Ефимов банально «переобулся», лишь бы сохранить шансы на президентство после максимально лояльного по отношению к наемникам господина Поталина, – Ольга сжала губы в торжествующей ухмылке.

Фенрир вопросительно развел ладони:

– А от меня что требуется? Опровергнуть ваше предсказуемо негативное мнение? Или мы все же поговорим о фактах?

– Хорошо, факты, значит, факты, – хитро кивнула блондинка. – Доподлинно известно, что незадолго до гибели Поталин планировал внести поправки в законодательство касательно частных армий.

– За полгода до, – кивнул Андрей, испортив Ольге эффект неожиданности. – Но этот вопрос был отложен на неопределенный срок.

– Может быть, вы и причину назовете? – оскалилась Островская.

– Увы, я не в курсе. Буду рад, если просветите.

– Могу лишь предположить, что Ефимов, будучи глобально мыслящим политиком…

– А, по-вашему, Владислав Поталин таковым не был? – Андрей резко выпрямился и свел брови с легким негодованием. – Разве не он за срок своего президентства предложил немыслимое количество прогрессивных нововведений и для внутренней, и для внешней политики? Или вы забыли, что именно Влад Поталин вашей любимой западной частью мира был признан гениальным дипломатом, способным найти компромиссы в безвыходных ситуациях?

– Смотря с какой точки зрения судить, – хмыкнула блондинка.

– Попробуйте хотя бы со своей. Если не Поталин явился спасителем в разгар европейского промышленного кризиса, то я даже не знаю. Наверное, Господь Бог. А ведь за это ему многие высказывали свое «фи», хотя в выигрыше остались все. Поэтому я уверен, господин Ефимов и сменил взгляды с устаревших консервативных на современные прогрессивные. И, скажем так, прагматичные, а не фанатично-пацифистские.

Прочитав сообщение от Макса, Морок расхохотался.

– Что там? – Лера хмельным взглядом попыталась заглянуть к нему в смартфон.

– Давыдов-старший узнал, что является отцом парня с мозгами.

– Долго еще это будет длиться?

– Минут десять…

– А потом нам придется ехать к Максу, чтобы откачивать его?

– Угу, а его сын в это время трахнет Островскую в ее же гримерке, – усмехнулся Денис.

– Да с чего бы? – Лера с недоверием замерла, потом перевела взгляд на экран и какое-то время внимательно всматривалась в мимику продолжавших дискуссию оппонентов, пока не уронила лицо в ладони, буркнув сквозь пальцы: – Кажется, ты прав…

Тщательно скрывая разочарование от нереализованного превосходства, Ольга сосредоточилась на личности Андрея:

– С такими мощными патриотическими взглядами вы не планируете уйти в большую политику?

– В большую – это в какую? – рассмеялся Фенрир. – На высшие должности министерств меня на пушечный выстрел не подпустят и правильно сделают, а второй раз начинать с низов мне уже не интересно.

– Почему же? С вашим разносторонним опытом… Возьмете под крыло сначала один из комитетов в Минобороны, – Островская игриво выгнула брови. – А там и до президентской гонки рукой подать.

Андрей удивленно моргнул и рассмеялся:

– Нет, спасибо. Пусть каждый будет заниматься своим делом. А то в следующий раз вы точно обвините меня во всех грехах и бизнес-лоббировании.

– Может быть, интервью с президентом – моя мечта?

– В таком случае, Ольга, не делайте ставку на меня, иначе мечта останется мечтой. Но можете обратиться в администрацию господина Ефимова. Уверен, он не откажет такой женщине, как вы.

– Это какой же? – прищурилась Островская.

– Очаровательной и любознательной журналистке, – оскалился Фенрир.

– Если вы там свой человек, замолвите за меня словечко?

– Непременно.

– Что ж, думаю, на этом мы завершим наш бурный диалог. Спасибо, Андрей, что согласились пообщаться на острые и неоднозначные темы.

– Вам спасибо за приглашение.

– Это была программа «Объективное мнение» и я, ее ведущая Ольга Островская.

– Конец эфира!

– По-моему, было весело. Хотя местами скорее занудно, – хмыкнул Денис.

– Особенно на моменте про мой уход, – Лера потянулась и поднялась с дивана. – «Она просто устала…» Андрей мог бы выдать что-то поостроумнее.

– Зачем? Он пришел туда говорить правду и разбивать розовые очки любителям теорий заговоров.

– Ладно, признаю. Он молодец. Теперь мне можно в ванную?

– Без меня? – в темно-синих глазах Дениса плясали смешливые чертики.

Лера в приподнятом хмельном настроении прыснула и подтянула его к себе за пряжку ремня:

– Ох уж эти ваши дурацкие шуточки, Денис Александрович…

– Извините, Валерия Владимировна, рядом с вами тупею. Вся кровь от мозга хлынула вниз… – Морок прикрыл глаза и мягко поцеловал Пики в губы, на которых еще чувствовался миндальный привкус виски.

– Засчитано…

– Все? Я свободен? – Андрей поднялся с кресла и поправил лацканы пиджака.

– Почти. Вам нужно подписать пару формальных документов на разрешение частичного цитирования и прочую ерунду, – Ольга плавно встала, оттолкнувшись ладонями от подлокотников, и указала Фенриру на нужную дверь.

Пройдя по ярко освещенному коридору до кабинета с табличкой «Ольга Островская», они оба сбавили скорость и остановились.

– Извините, если был жестковат.

Журналистка выудила из кармана жакета ключ-карту и приложила ее к электронному замку.

– Вы желали самоутвердиться? Вы это сделали, – она вошла первой, и Андрей шагнул