Шаман с подозрением уставился на Макса. Отложил кружку и мягко толкнул Фенрира:

– Андрей…

– Чего…

– Твой отец… – Он придвинулся к побледневшему Охотнику и приложил ухо к грудной клетке. – Андрей!

Давыдов-младший с трудом сел и, стуча зубами, оглянулся:

– Что с ним?

– Сердце не бьется.

Илья, забыв об усталости, снова сцепил ладони и принялся запускать остановившееся сердце. На лбу выступила холодная испарина, а доносившиеся издалека сирены скорой помощи сбивали со счета, но каждая секунда была на вес золота.

– Нет… Нет-нет-нет… – Фенрир, преодолевая слабость и боль в теле, подполз к отцу. – Только не так…

Дождавшись отсечки в тридцать ударов, он со свистом втянул воздух и опустился к неподвижному лицу, с напором выдохнув в приоткрытый рот. Илья пошел на второй круг, а Андрей, кое-как обуздав накрывшую его панику, приготовился повторить выдох.

– Цепляй! – сзади проскрежетал старческий голос, и через несколько секунд палуба заполнилась людьми.

– Отойдите! Дальше мы сами! – врачи скорой с трудом оттеснили Фенрира от отца и приступили к реанимационным процедурам. – Давно его со дна достали? Сколько без сознания? Без пульса?

– Не его, – прохрипел Илья. – Он сам доставал. Минуты две-три, как отключился.

– А кого доставали?

– Меня… – впиваясь наполненным ужасом взглядом в Давыдова-старшего, еле слышно прошептал Андрей.

– Долихачился, – буркнул один из врачей.

– Прекратите, – Шаман хрипло огрызнулся. – Это случилось по вине полиции.

– А несся он по городу тоже по их вине?

– Что бы вы знали…

– Он прав… – голос Андрея прошелестел настолько безжизненно, что у Архипова по спине пробежали нехорошие мурашки. – Я убил свою девушку. А теперь и отца…

Прошла минута. За ней еще одна. Но Фенрир был уверен: отцовское сердце по его вине остановилось навсегда.

Глава 17

Пламенный мотор

– …так что, увы, сердечная мышца не восстановится. Мы сделали что могли. Хорошо, что не начались необратимые нарушения в мозге, – врач военного госпиталя выжидающе уставился на Андрея. – Я вас, конечно, не хочу торопить, но решение нужно принять побыстрее. Подумайте, взвесьте за и против. Если понадобится дополнительная консультация, позовите меня или обратитесь к любому другому кардиологу, которому доверяете. Но не затягивайте.

– Я вас понял… – хрипло ответил Фенрир.

Оставшись в одиночестве больничной палаты, он уставился в пустоту и в тысячный раз проклял себя за случившееся. Будь у него шанс продать душу и повернуть время вспять, Андрей сделал бы это, не задумываясь. Но душа его, к несчастью, никому была не нужна.

– Можешь собой гордиться! – Дверь внезапно с силой распахнулась, и внутрь стремительно вошла взбешенная Вета с красными от слез глазами. – Наконец-то ты достиг цели и довел собственного отца до могилы! Господи, ну что ты за человек такой?! Как из того милого мальчика выросло ЭТО ЧУДОВИЩЕ?!

Первым порывом Фенрира было смачно выматериться и послать Вету в пешее эротическое, но он лишь хмуро свел брови и молча отвернулся к окну.

– Нечего сказать?! – ее голос дрогнул, срываясь в истерику.

– Тебе – точно нечего, – процедил Андрей. – Ты сама его здесь бросила. А он тебя любил больше, чем кого-либо.

– Да как ты…

– И НЕХРЕН ВРЫВАТЬСЯ И ОРАТЬ НА МЕНЯ! – Палату накрыл полный боли и отчаяния рык. – Принцесса, блядь. Сама развалила семью, а теперь прилетела с обвинениями.

– У меня была причина!

– Ой, да засунь себе. Он с тех пор ни на одну женщину не позарился! Не догадываешься, почему?! Или тебе совсем плевать, лишь бы стабильно алименты чехлил?! – Фенрир зашелся в натужном кашле, одновременно морщась от дикой боли в ребрах и легких. Гортань от напряжения свело, а глаза против воли заслезились.

– Что ты несешь? – Вета непонимающе уставилась на него. – Максим тебе не говорил?

– Чего не говорил?

– Мы… Мы с ним три года как… Мы вместе…

– Прекрасно, – Андрей без сил опустился на подушку, тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу. – Нет. Я, как и всегда, остался на обочине его семейной жизни.

– Угадай, почему! – Вета зло прищурилась: – Почему он решил не делиться с тобой этой новостью? Потому что ты только и делал, что раз за разом отталкивал его!

– Нет. – Лежа с закрытыми глазами, Фенрир с трудом пытался отдышаться, но заработанное под водой воспаление легких душило его, словно петля висельника. – Он не поделился, потому что знал, как ты меня бесишь. Ты уехала, забрала Вику, развелась с ним. И он забыл обо мне. Ушел с головой в работу. Поэтому он и не рассказал.

– То есть, во всех бедах несчастного беспредельщика Андрюши виновата я?! – пронзительный голос Веты ударил Фенрира по ушам.

– Тебе лучше уйти.

– Нет.

В палате раздался гулкий стук каблуков Веты. Подойдя к койке, она скрестила руки под грудью и всмотрелась в болезненно-бледное лицо горе-пасынка.

– Думаешь убить меня взглядом? – не открывая глаз, спросил Андрей.

– Что будем делать с сердцем? Доктор сказал, что ответ нужно дать до завтрашнего утра, но лучше уже сегодня.

– Ты официальная жена отца?

– А это здесь причем? – в голосе Веты промелькнул страх.

– Вы женаты? – снова спросил Фенрир и, проморгавшись, уставился на нее снизу вверх.

– Нет.

– Значит, решать мне.

– Андрей.

– Юридически ты ему никто. Последнее слово за мной.

– Пожалуйста, не делай ничего назло, – Вета внезапно сменила обвинительный тон на умоляющий. – Не соглашайся на эту… эту бандурину. Давай дождемся донорского сердца.

– Нет, – голос Фенрира, напротив, теперь звучал твердо.

– Ты разве не понимаешь?

– У него третья отрицательная. Сколько месяцев нам придется ждать?

– Да сколько бы ни пришлось! Если ему поставят имплант, назад дороги не будет! Он… Новое сердце уже нельзя будет пересадить…

– Ну и что? – Андрею надоело наблюдать нависшую над ним Вету, и он, борясь со слабостью, коекак сел. – Каждый месяц ожидания будет сокращать его жизнь на год. Я думал, ты не горишь желанием похоронить его поскорее.

– А вдруг сердце найдут быстро?! Дай ему время, я прошу тебя! Пара месяцев! Если органа не будет, тогда…

– Нет, – Давыдов-младший упрямо качнул головой. – Донорское сердце, даже идеально подходящее, может начать отторгаться. С имплантом такого не произойдет.

– Но его нужно менять каждые десять лет! Откуда ты знаешь, в каком мире мы окажемся через десять лет?!

– Хватит на меня орать! Через два-три года выпустят имплант, не требующий новых операций. Отец заменит нынешний на вечный и будет свободен.

– Почему ты такой упертый?! Почему нельзя НЕ делать назло?

– А с чего ты взяла, что я делаю назло?! – Фенрир закашлялся и просипел: – Я делаю правильный выбор! Я не собираюсь рисковать длиной жизни отца ради мифического донорского сердца! Чем дольше его продержат на