Ленка обиженно хмурится и отворачивается к окошку, а я вздыхаю про себя: ох и угораздило же тебя, малыш, с первой влюбленностью. Грин то еще хамло. С другой стороны, может, так даже лучше — быстрее пройдет это чувство, потому что перспектив у такой любви — никаких.

— Стойте, а куда мы едем? — спохватываюсь я, когда мы выезжаем на трассу.

— Далеко, — лаконично говорит Грин.

— Насколько далеко?

— Еще минут сорок.

— И что там будет?

— Секрет, — усмехается Грин.

Ленка тоже молчит как партизан, а я теряюсь в догадках, где же будет наше с Лексом первое свидание. В лесу? На поляне? На трассе? В другом городе?

На первый взгляд, звучит это все глупо, но я не скидываю эти варианты со счетов. Потому что когда дело касается Лекса, можно ожидать чего угодно.

* * *

Мы едем. Ленка еще немного дуется, но потом отходит и начинает болтать с Грином, который чуть насмешливо, но при этом тепло ей отвечает. Кажется, эти двое и правда очень близки друг к другу. И если бы не полная противоположность внешне, их легко можно было бы принять за брата и сестру.

Я в их разговоре не участвую, просто сижу и смотрю на серое полотно дороги и на мелькающие деревья, которые постепенно тонут в сгущающихся сумерках. И для меня становится полной неожиданностью, когда Грин вдруг без всякого предупреждения сворачивает с трассы на какую-то грунтовку, врубает аварийку и останавливается.

— Что случилось? — непонимающе спрашиваю я. — Мы что, приехали?

— Приехали, — подтверждает Грин.

— Тут же нет ничего! — я вглядываюсь в темноту за окном и едва не пропускаю тот момент, когда дверь машины с противоположной от меня стороны распахивается.

— Привет, — звучит знакомый низкий голос, я быстро оборачиваюсь, и сердце пропускает удар.

Лекс!

— Привет, — я почему-то чувствую себя неловко. Может, меня смущают многозначительные ухмылочки Грина, а может, неприкрытое любопытство Лены, которая уставилась на нас блестящими голубыми глазами. И хотя я жутко соскучилась по Лексу, бросаться к нему на шею под взглядами этих двоих мне не хочется.

Но, кажется, он от меня этого и не ждет, потому что просто проходится по мне собственническим, многообещающим взглядом, а затем поворачивается к Грину.

— Спасибо. Буду должен.

— Да ладно, не парься. Ничего такого я не сделал, — бросает тот, хотя видно, что ему приятно.

Они кивают друг другу, как-то синхронно усмехаются одним уголком рта, сразу став неуловимо похожими, а потом Лекс протягивает мне руку, помогая выбраться из машины, затем забирает мою сумку и захлопывает дверцу. Черный бмв мигает нам фарами и уезжает, оставляя нас с Лексом наедине в этих осенних сумерках.

И вот тут он притягивает меня к себе и жадно целует, показывая, что тоже соскучился. Пусть и не говорил об этом по телефону.

— Ярослава… — ласково выдыхает он, проводя ладонью по моей щеке. — Пойдем в мою тачку. А то замерзнешь.

— Будем в машине ночевать? — без всякой задней мысли спрашиваю я.

— Девочка, — хмурится Лекс. — Считаешь, я бы вытащил тебя за пятьдесят километров от города, чтобы заставить спать в тачке?

— Мне все равно, где спать, — честно говорю я, не отрывая от него взгляда. — Я просто очень рада, что ты здесь.

— И я, девочка. И я.

В машине Лекса знакомо и привычно пахнет дорогой кожей, сигаретами и дешевым кофе. Я сажусь на переднее сиденье, на моей коленке сразу же устраивается широкая ладонь Лекса, от которой тепло, и мы снова куда-то едем. Я не спрашиваю куда, потому что мне и правда не важно. Важно, что с ним.

Дорога идет через лес, виляет между деревьями, а потом перед нами вдруг вырастает высокий темный забор, перед которым Лекс тормозит.

— Нам сюда.

— Можно выходить? — мне безумно любопытно, куда он меня привез.

— Можно.

Машину мы оставляем около ворот, заходим внутрь, и там, в свете одного-единственного фонаря, я вижу типичный деревенский домик, окруженный высокими кленами. Ободранное крылечко, потрепанная крыша, везде горы неубранных листьев… Никакого шика и богатства, и это меня странным образом успокаивает.

— Ух ты! Как у бабушки в деревне! — выдаю я с восторгом. — А вода здесь из колодца, да? Я умею набирать! И печь умею топить, если что! Тут есть печь?

— Ага, и сортир на улице, — хмыкает Лекс.

Он достает из кармана ключи, отпирает дом, я шагаю внутрь и… И в тот самый момент, когда в прихожей мягко загорается свет, у меня с треском ломается шаблон. Потому что внутри это похоже на что угодно, но только не на деревенский дом. Мягко и дорого сияет паркет, мебель очень современная и стильная, а пахнет не сыростью, а чем-то тонким и приятным.

— Это что?! — я удивленно кручу головой, разглядывая картины на стенах. — Это… как?

— Это дом одного моего знакомого, — Лекс ухмыляется, явно довольный произведенным эффектом. — Вроде как тут его дед жил, поэтому он снаружи оставил все как было, а внутри все переделал под свой вкус.

— То есть здесь душ и горячая вода есть?

— Есть. А еще на улице стоит джакузи, за домом. Пойдет?

— Офигеть! Офигеть…

— Ты голодная? — Лекс подходит со спины и обнимает меня. — Есть всякая еда в холодильнике, там из ресторана всякое, а еще можно шашлыки пожарить. Мясо замариновано, угли тут тоже есть.

— Ничего себе. У тебя целая программа, — я прижимаюсь к нему и зажмуриваюсь от того, как хорошо его руки ощущается на моем теле, как приятно прижиматься к его твердой теплой груди.

— Ну ты ж типа хотела ресторан, — Лекс щекотно целует меня в шею. — И кино.

— Кино можно посмотреть, да, — шепчу я, дразняще потираясь ягодицами об его бедра. — Если у тебя ноутбук с собой.

— Проектор, — буднично сообщает Лекс. — Экран тоже есть. Можем смотреть на улице или в доме, как захочешь.

— Ты с ума сошел? — ахаю я. — Для чего было так заморачиваться?

— Для тебя, — не раздумывая ни секунды, твердо говорит Лекс.

От болезненной нежности перехватывает горло, а сердце так екает, что это чувство невозможно ни с чем спутать. Я поворачиваю голову и целую Лекса, пытаясь вложить в этот поцелуй свою благодарность, свое удивление, свою безоглядную и сложную влюбленность в него.

На кровати — широкой, застеленной шелковым покрывалом — мы оказываемся уже через несколько минут и любимся жарко и быстро, словно утоляя накопившийся голод друг по другу. А потом перемещаемся на кухню, где я прямо руками ем из пластикового контейнера какие-то сложносочиненные креветки в соусе, а Лекс в это время нанизывает куски мяса на блестящие шампуры.