Профессионал. С таким можно долго спорить, а мне это не нужно.

— Позовите кого-нибудь из руководства, я хочу лично выразить свое возмущение. — Отворачиваюсь от парня делая вид что не собираюсь продолжать диалог с представителем обслуживающего персонала, и для достоверности, фыркаю закатив глаза. Не зря Дан потратил столько денег на мою учёбу.

— Вы можете оставить свой отзыв на нашем сайте или в книге жалоб и предложений. — Парирует парень.

Понимаю что встреча с Никитой не состоится, как бы я не старалась. Обидно. Ещё и платье невероятно давит, приподнимает грудь, выставляя её на обозрение всем желающим. Чувствую себя полной дурой.

Дверь кафе открывается и заходит Кит. Взглядом правителя, оценивающе осматривает свои владения с удовлетворенной улыбкой, затем замечает меня и тут же меняется в лице.

Искусно делаю вид что не вижу его, переводя взгляд на Рому, который сидит напротив обескураженный моим поведением и совершенно не знающий как себя вести.

— Какими судьбами? — спрашивает Кит, подходя ближе.

Его взгляд скользит по моей груди, вызывая внутри пожар и пошлые мысли.

— Никита Сергеевич, тут девушка, жалуется на отсутствие в меню Копи-лувак. — Сразу же докладывает официант.

Никита изящно изгибает брови и смотрит на меня насмешливым взглядом.

— Ты серьёзно? Хочешь кофе из жопы какой-то обезьяны? Этого говна в моей кофейне не было и не будет. — Заявляет уверенно, между делом взглядом оценив моего спутника. Огорчает, что платье не произвело ожидаемого эффекта.

— Вы знакомы? — спрашивает Рома, решив что обязан как-то отреагировать на то что со мной разговаривают в таком тоне. Я наняла его уже после развода, поэтому он ни разу не встречался с Никитой лично.

— Первый раз вижу! — рявкаю в ответ, а смотрю на Никиту. — Представь себе, хотела попробовать! — говорю так же резко, не меняя тона, но уже своему бывшему мужу.

— Ну так накорми зернами свою обезьяну и подожди пару часов! — смеясь указывает на Рому, который снова не понимает что происходит. Мой спутник в таком же шоке, как и официант.

— Ром, этот хам назвал тебя обезьяной! — подначиваю фотографа.

— Кира, может мы найдём другое кафе? — спрашивает Роман, не желая вступать в перепалки.

— Конечно, дорогой. Я полностью с тобой согласна! В этом месте слишком душно. — Встаю из-за стола и упираюсь грудью в Никиту, чтобы пройти.

Между нами создаётся статические электричество, которое больно щёлкнуло по груди. Это все синтетическая ткань моего платья! Будь оно не ладно. Эта короткая искра стала только толчком мощнейшему заряду электричества, прокатившемуся по нашим телам от кончиков пальцев до макушек, заставляя сердца биться в скоростном режиме. Пульс скачет и останавливается. Невообразимо хочется его обнять. Напитаться его запахом. Забыться в его поцелуях.

Рома проходит мимо нас к выходу и останавливается в ожидании. А я с места двинуться не могу.

— Цветы заберите, нам они ни к чему. — Говорит Кит строгим тоном, слегка раздражённым. Берет со стола букет и вручает мне.

Сжимаю шестёрки и закусив свои чувства, направляюсь к выходу. Мысленно прощаюсь со своей идеей по его возвращению.

Внезапно Кит хватает меня за локоть и притягивает к себе. Взглядом утыкается в откровенное декольте.

— Ты охренела так одеваться? По скромнее ничего не нашлось?

— Это самое скромное, из всего гардероба. — Шепчу ему на ухо сладким голосом, игриво растягивая слова, придавая им большее значение.

— Куда только смотрит твой парень. — Выговаривает не сводя глаз с моей груди.

— Туда же, куда и ты. — Отвечаю и дергаю рукой, освобождаясь от его хватки. С гордо поднятой головой, виляя бёдрами словно танцовщица на Бродвее, иду к выходу.

Объясняться с Ромой или продолжать наше псевдосвидание нет никакого желания. Поэтому я тактично отправляю парня на все четыре стороны и еду домой, по пути захватив в магазине бутылку хорошего вина.

Дома, не снимая туфель, иду на кухню за штопором, затем устраиваюсь в гостиной у мёртвого камина. С тех пор как Кит уехал, камин ни разу не разжигался. Серый пепел и чёрные угли оставшиеся от поленьев, ещё помнят его руки которые разводили огонь. Не успеваю до конца проникнуться своим поражением и пригубить сухое вино, как неожиданно раздаётся звонок в калитку. Теряясь в догадках, кто это может быть, спешу к домофону расположенному у входной двери и не веря своим глазам, смотрю в экран…

Глава 29

Нажимаю кнопку чтобы калитка открылась и машинально поправляю грудь, чтобы взбодрить и придать ей уверенный вид. Глядя в зеркало у порога, поправляю волосы, пальцами растушёвываю оставшуюся на губах помаду, хватаю с полки свои духи и успеваю распылить на шею.

Дверь открывается. Небольшим потоком сквозняка принесшим запах его духов и весенней свежести, разом вышибло душу из моего взбудораженного тела.

Никита по хозяйски закрывает за собой дверь и оборачиваясь, насквозь пронзает взглядом.

— Чем обязана? — строю деловое выражение лица придав голосу наигранную холодность, готовая изнасиловать его против воли. Не на шутку задумываюсь о том чтобы накачать его клофелином и запереть в гараже приковав к батареи цепями. Невольно мои губы расплываются в хитрой блаженной улыбке. Это было бы идеально. Жаль, что у меня нет клофелина.

— Принёс тебе Копи-лувак, — отвечает на полном серьёзе и демонстрирует бумажный пакет с кофейными зернами. — Ты же так хотела попробовать.

Моё лицо заметно вытягивается. Брезгливо смотрю на пакет, представляя что в нем находится кофе прошедший обработку желудочно-кишечным трактом милых мусангов, и тошнота к горлу подкатывает. Ни за что в жизни не стану совать в рот то, что уже кто-то ел.

— Прикалываешься? — спрашиваю, по инерции отшатнувшись от протянутого пакета.

— Ты ведь ради этого припёрлась в мою кофейню? — задаёт встречный вопрос прожигая испытующим взглядом, хитро прищурившись.

— Ну, да… — теряюсь с ответом.

Кит громко усмехается, снимает пальто и проходит на кухню. Включает плиту, достаёт кофемолку и турку. Закатывает рукава серого джемпера и как ни в чем не бывало, готовит кофе.

Облокачиваюсь плечом о стену, в шоке наблюдаю за ним со стороны. Как будто он никуда не уходил. Только холодное напряжение между нами и ощутимые невидимые границы, напоминают о том что мы теперь посторонние. Замечаю чёрный рисунок на его правой руке, ниже локтя, почти до самого запястья. Никита никогда не проявлял интерес к нательной живописи. Эта татуировка, режет глаза напоминаем о том, что у него теперь своя жизнь,