– Надо собираться, Джеку пора спать… – озвучиваю свои мысли вслух и встаю, беря в руки пустую тарелку. – Я помогу убрать со стола.

Лилит не спорит, она поднимается со своего места и решает мне помочь. Франческа же переглядываются с Майклом, и я игнорирую очередной укол ревности. Они давние друзья, у них есть свои тайны. И мне никогда не понять, что на уме у этих двоих.

– Давай я подержу Джека, – Франческа аккуратно берет моего сына на руки, забирая его у Майкла, и тот поднимается, помогая нам убрать со стола. Я уношу тарелки в кухню, Майкл негромко произносит, подходя ко мне, пока мы одни.

– Останешься? – пристально смотрит на меня, ожидая ответа.

– Я не думаю, что это хорошая идея… Мы с сестрой сняли номер, там все наши вещи. Я не брала с собой запасные памперсы для Джека…

– Ладно, задам вопрос иначе. Ты хочешь остаться? – не унимается, и я чувствую какой-то подвох в его словах, и от этого медлю с ответом. – Кейт?

– Это имение твоего отца. Я боюсь оставаться здесь…

– Оно больше не принадлежит отцу. Я отдал дом администрации, тут планируют устроить интернат для детей сирот… Сегодня последний день, когда оно принадлежит моей семье.

– Вот как, – я удивлена до глубины души. – А как же этот дом?

– Эту часть поместья я решил не отдавать. Дом бабушки слишком дорог мне.

Майкл отступает, когда Лилит с тарелками наперевес входит в кухню.

– Посудомойку загрузишь сам, я надеюсь? – она пренебрежительно обращается к Майклу и тот едва сдерживает улыбку.

– Если так хочется, можешь сама это сделать… – подкалывает ее в ответ. Я улыбаюсь. Мы заканчиваем с уборкой, выходим в столовую, и Франческа растерянно шепчет.

– Он уснул прямо у меня на руках… – она баюкает Джека, бережно придерживая его маленькую фигурку. – Кейт, что делать?

– Идем, попробуем расположить его в автокресле.

Выходим, Франческа открывает машину, и объясняю ей, как удобнее уложить спящего сына в кресло. Она выполняет все инструкции четко. Джек не просыпается. Я пристегиваю его ремнями и закрываю дверь.

– Спасибо за ужин, – обращаюсь к Майклу, испытывая потребность еще раз с ним поболтать. Сестра и Франческа уже поблагодарили его и уселись в машину.

– Рад, что ты все-таки решила приехать и привезти сюда Джека. Чем займемся завтра? Есть планы?

– Мы пока не думали… – жму плечами. Ночь уже опустилась на землю и прохладный бриз легким касанием щекочет мои распущенные волосы. Тоненький сарафан с запахом кажется слишком легкой одеждой, и меня знобит. Потираю предплечья, обхватываю себя руками. – Может прокатимся на экскурсию.

– Я хотел кое-что тебе показать… Если ты не против.

– Сейчас? – ошарашенно распахиваю глаза. Оборачиваюсь на сестру в машине, та смотрит на меня и кивает, когда делаю знак, что отойду ненадолго. Они с Франческой нашли общий язык и прекрасно поладили. И даже сейчас неотрывно о чем-то болтают, едва обращая на меня внимание.

– Идем? – Майкл берет меня за руку и тянет в сторону заднего двора. Проходим через резную калитку, увитую диким виноградом, оказываемся в маленьком саду, который по красоте в разы превосходит сад перед домом. Хоть вокруг и темно, я успеваю различить резные лавочки и клумбы, усыпанные розами. Запах стоит божественный.

– Куда мы? – иду чуть позади, едва успеваю за Майклом, который как на аркане тянет меня за руку вперед.

– Увидишь… – пересекаем двор, я слышу лай, и слегка напрягаюсь, а потом мы оказываемся около вольера под открытым небом. Я не верю своим глазам, мой рот от удивления открывается, и я смотрю на белого пушистого пса, который при виде нас с Майклом приветливо завилял хвостом. Пес вытянулся, опираясь передними лапами о сетку, за которой его импровизированный дом.

– Это Арчи? – бросаю короткий взгляд на Майкла, и снова смотрю на пса. Подхожу, аккуратно касаюсь сетки пальцами, Арчи приветливо щекочет кончики моих пальцев носом.

– Он тоже тебя узнал, – Майкл подходит ближе и встает совсем рядом со мной.

Я выдыхаю шумно.

– Мне не верится, что ты тот самый парень, – признаюсь честно и поднимаю взгляд на красивое лицо человека из своего прошлого. – Это правда ты?

– Ты кинулась спасать Арчи, хотя могла утонуть сама, – подтверждает негромко.

– А ты спас меня. Я помню тот день. Он часто мне снился. Ты снился.

Отворачиваюсь к вольеру, толкаю пальцы сквозь сетку, глажу пушистый нос старого знакомого.

– Я боялся, что опоздал… – Майкл делает шаг и оказывается за моей спиной, придерживая меня за талию. Все мои нервные окончания обостряются, я чувствую его присутствие каждой клеточкой своей кожи. Сильные руки скользят по моей талии к плоскому животу и пересекаются на нем. Майкл прижимает меня спиной к своей груди. У меня перехватывает дыхание. – Боялся, что ты не очнешься… Я думал, что умру вместе с тобой в тот момент.

Он наклоняется и утыкается носом мне в шею, я прикрываю глаза. Медленно вдыхаю, смакуя эту близость.

– Я не мог позволить тебе умереть, Кейт. Я не мог потерять тебя тогда.

Мои веки наливаются свинцом, руки опускаются, и я накрываю мужские кисти своими и отдаюсь этим ощущениям.

– И не могу потерять тебя сейчас… – произносит едва уловимо, и моя кожа покрывается мурашками. – Помнишь ту ночь на озере?

Я киваю. Не знаю, как, но он понимает мой ответ.

– Настанет день, и я заберу тебя себе, как мечтал все эти годы. И ты не станешь противиться, – повторяет сказанное той ночью, и я едва дышу, прислушиваясь к до боли знакомому тембру. – Ты родишь мне сына.

Распахиваю глаза, понимая, что его слова оказались пророческими…

– Ты будешь матерью моих детей, – сжимает ткань моего платья пальцами, я начинаю дрожать. – И ты наконец станешь моей… – Шепчет мне на ухо. А потом более решительно произносит, выпрямляясь и оставляя в покое мою шею. – Но сперва я положу конец тому беспределу, что творит мой отец. Я очищу имя Моретти от грязи, чтобы ты могла носить его с гордостью.

Я оборачиваюсь к Джакомо Моретти и смотрю в его глаза.

– Я сдержал слово, Кейт… – произносит твердо, притягивая меня к себе. – И теперь я должен спросить у тебя. Вдруг совершенно неожиданно делает шаг назад, опускается на одно колено, и я охаю, глядя на мужчину, протягивающего