Остро реагирую на посторонние шумы, которые сам же и создаю.

Дверь. Хлопок.

Захожу в «Стоун and Шайн», беру кабельные стяжки и так же незаметно выскальзываю на улицу. Выкуриваю полпачки. Шипяший треск сжигаемой бумаги. Тлеющий огонек перед глазами. Все это незначительно.

Светлый силуэт появляется возле бентли и взрывает мой анабиоз. Набрасываюсь на нее и в ту же секунду, задыхаюсь от долгожданной близости. Ощупываю все, что доступно. Держу крепко. Слишком. Ей больно, но меня это не останавливает. Мне сильнее. До треска в ребрах. До ломоты в костях. Мозги просто в кашу. Кровь в кипящую лаву.

Пихаю Карину в багажник. Музыкой глушу ее крик.

Сука! Лучше бы проклятиями сыпала, чем стонала и слезами заливалась.

Это тревожит.

Ищу определение чувствам заполнившим грудь. И не могу. Не могу блядь! Распознать. В моем арсенале лишь все негативное. Злое. Но это не то. Тут совсем иное происхождение.

Доезжаю до кладбища. Сигналю. Заспаный сторож уже привык к моим полуночным посещениям. Открывает, не выходя из будки. Позже расплачусь за гостеприимство. Он в курсе.

Еду вдоль густо населенной мертвецами аллеи. Туда, где меня всегда ждут. Независимо от времени суток. Им торопиться некуда. Пункт назначения — конечная. Сошел уже не вернуть.

Гарантий, что до Карины дойдет схожесть ее поступка и Ады — никаких. Но отчаянно хочу, чтобы она знала. Генерирую варианты сегодняшнего вечера, и на уме только один. Что будет потом, не представляю даже я.

Вытягиваю ствол из бардачка. Распахиваю багажник.

Притихшая змея, свернувшись клубком, выглядит слишком невинно. Не двигается абсолютно.

Протягиваю ладонь, с острожностью касаюсь шелковистой кожи на лице. Никакой реакции.

Заплаканные глаза. Растерянный, запуганный взгляд.

Ее это не портит. Красивая сука, и замороженная как кукла, но с таким щемяще трогательным выражением. Пожалеть хочется и отпустить. Почти верю, но прекрасно знаю, как выглядит эта красота внутри. Вроде на меня смотрит, но будто сквозь. Мне даже не комфортно от этого становится.

Беру ее на руки, вынимаю и медленно растягивая по себе, на землю ставлю. Не сопротивляется, что облегчает задачу. Понимаю, как угнетающе это место на психику воздействует.

Подвожу к надгробию. Прижимаю к себе и остаюсь позади.

Чувствую мелкую дрожь, что рассыпается по ее телу. Вдыхаю запах волос, такой манящий и неестественно теплый. Располагаю ствол у виска.

— Убьешь? — слишком тихо задает этот вопрос, но мне на слух осколки битого стекла осыпаются.

Нахожу губами колотящуюся венку на шее. Описываю тонкую линию по всей длине языком. От горла, до впадины за ушком. Впитываю ее страх.

Буйный гон крови по сосудам, подталкивает обнять плотнее. До хруста. Перед тем, как разорвать. Дуло на скуле замирает. Давлю из себя кривую усмешку.

— Сначала расскажу страшную сказку. Смотри, — фиксирую ее подбородок и заставляю вглядеться перед собой. Закрепить фокус на надписи, вырезанной на граните.

Тимур Александрович Северов.

Год начала жизни — год ее конца, а между ними всего двадцать три прожитых.

— Сказка заканчивается тем, что мы все умерли, — выкидываю небольшой спойлер перед тем, как погрузить нас обоих в воспоминания.

Идем со мной …Со мной.... плевать на притчи

Идем со мной....никто не ограничит...

Идем со мной.

Я твою грусть расплавлю...

Эдем — отстой

Приведу в пекло и там же оставлю…..

Не смотри мне в глаза

Я как Грэй в отражении….

*******************************

(Xolidayboy) — GREY

Глава 22

Три года назад…. Когда мы, были еще мы и умели любить…

Выхожу из аэропорта и сажусь в такси. Без интереса рассмариваю мегаполис, пролетающий за окном.

Кем я был, уезжая отсюда — никем.

Никогда не любил Москву. Всегда этот город ассоциировался с высокомерной, продажной блядью. Кто больше платит — тому он всегда рад. Благодушно распахивает объятия и предлагает все, начиная от комфорта и заканчивая неискренними, но теплыми чувствами.

Остальные скачут друг у друга по головам, пытаясь забраться выше и посмотреть, хоть издалека, что там вкусненького предлагают на верхушке пищевой цепи.

За четыре года, что провел в Англии, понял — меня в этот протухший город не тянет, ни разу не накрыло флешбеком или ностальгией. В Лондоне тоже было по — разному, и не сразу срослось.

Поначалу денег хватало впритык на квартиру и еду. В общем-то, нас там никто не ждал. с волшебной палочкой открывающей мир в разноцветные грезы.

Въебывали с Вавиловым как ишаки, таская ящики с вонючей рыбой в порту больше года. Жили как наши нелегалы, по десятку рыл на метр квадратный. Это потом местный олигарх Стивен Уорд распознал, что русский Ваня, если ему хорошо платить, сможет и за троих стараться, нанял меня и Дамира. Большая корпорация, большие возможности и большие деньги. Это ли не фарт, в чистом виде.

Уорд крутой мужик. Есть чему поучиться, и мне нравится на него работать. Обеспечил жильем, каким — никаким статусом и двойным гражданством. Нахрен это ему нужно, не вникаю, придерживаюсь нерушимой позиции — дают, значит бери. Бьют, соответственно, старайся ударить первым.

Единственный недостаток приехав сюда, надеюсь исправить. Хочу Матвея к себе забрать, только он выпендривается, что ему и здесь неплохо. Я так не считаю. Его талант надо развивать и вкладывать немало.

Ну закончит он свою Гнессинку через год, а потом можно подумать кто-то кроме меня будет суетиться, продвигая Мота на большую сцену.

Ему — то хули, не до этого, он творческая личность, а за ними всегда глаз да глаз.

Таксист оглядывается, когда въезжаем в захудалый район в котором находится хата доставшаяся от государства как отказнику.

Ну блядь, да, в своем навороченном луке за несколько тысяч баксов, не вписываюсь в местный колорит в спортивках и кедах.

— Налево сверни к зеленой пятиэтажке, третий подъезд, — отсекаю его красноречивое разглядывание — хера ты здесь забыло мурло мажористое.

— Уверен, что тебе туда надо? — все-таки распахивает мудрые уста, после того как тормозит перед компанией гопников. С двумя из них общались по малолетке.

Я подрос и захотел жить лучше, а уровень Крота и Бойка так и растворился под синькой. Мне по большому счету похер, если их устраивает тусоваться на днище. Меня — нет. Путь наверх выгрызают, но видимо не у всех клыки прорезаются согласно возрасту.

— Не боись, не разденут, я тут свой среди своих, — отвечаю и кидаю оплату через приложение.

Мот все это время живет у меня, не к упырям же наркоманам ему было возвращаться, после выпуска из