Сердце колотилось, явно желая покинуть грудную клетку. Я резко развернулась и, ахнув, уперлась взглядом в бездонные черные глазницы. Мое «никогда» разбилось о пугающую тьму Ареса.

Он здесь.

Догнал меня.

– Н-не подходи, – выдавила я, отступая и нащупывая стену за спиной.

Ответом послужила лишь усмешка. Проведя языком по нижней губе, Арес медленно двигался на меня. Прямо как в тот вечер в переулке за баром. Я снова оказалась в западне. Чувство беззащитности подавало сигнал тревоги. Я вновь уязвима. Жертва, добыча… Загнанная в угол непредсказуемым хищником.

И все же. Как и тогда, где-то глубоко внутри я ощутила прилив наслаждения.

– Вот ты и попалась.

Прежде чем я успела понять, что происходит, Арес перехватил мою руку и переплел наши пальцы. Гребаное дежавю. Прямо как в ту ночь. Кожу тотчас стало покалывать от знакомого импульса.

И нахлынувшую ранее тревогу буквально смыла волна облегчения. В моменте я даже не думала о том, что руки Ареса наверняка запятнаны кровью того парня.

– Куда ты собралась? – его глубокий голос заземлял, привязывал меня к реальности. – Вечер для нас еще даже не начался.

Окинув взглядом его черную маску и столь же черные глаза, я задала вопрос, который, если быть честной, теперь волновал меня уже гораздо меньше. Теплое покалывание и пробудившаяся жажда творить затмевали многое. И все же я еще не совсем слетела с катушек, чтобы игнорировать его чрезмерную жестокость.

– Зачем ты это сделал?

Свободной рукой он убрал прядь прилипших к моей щеке волос. Большим пальцем коснулся губ и, чуть надавив, провел по ним, выходя за контур и размазывая помаду.

– Подонок тронул то, что ему не принадлежит.

– Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать, – отрезала я, пытаясь выглядеть раздраженной, но на деле ощущала, как от его прикосновения едва не плавятся внутренности.

Спустя пару мгновений, когда я так и не дождалась нормального ответа, решила вернуться к еще одному тревожащему вопросу:

– То сердце… Оно принадлежало парню из переулка?

Арес слегка склонил голову набок.

– А как ты сама думаешь, моя маленькая богиня судьбы?

Опять это прозвище. Почему-то именно оно подстегнуло меня к резкости:

– Взаправду возомнил себя богом? Думаешь, что вправе отнимать жизни?

Музыкант улыбнулся как-то особенно жутко.

Психопат… Он точно психопат.

Но, черт возьми, почему тогда вместо того, чтобы предпринять хоть что-нибудь, я продолжала оставаться рядом и желать его общества?

«Проект. Тебе нужно завершить проект. В этом вся причина», – напомнила я себе, однако понимала, что такова лишь полуправда. Его оскал не сулил ничего хорошего. И все же… Сейчас я снова могла дышать полной грудью.

– Разве это имеет значение?

– Конечно.

Речь ведь шла о человеческой жизни. Неужели он всерьез думал, будто мне неважно: стоял ли передо мной хладнокровный убийца или же просто чокнутый псих?

Арес покачал головой. Будто разочаровавшись.

– Не лги себе. Тебя просто утешает мысль, что мой ответ способен успокоить муки твоей совести. Но если так подумать… Мы друг другу никто. Мне ничего не стоит тебе соврать. И даже если я решу ответить честно, где гарант, что мои слова окажутся правдой?

– Намекаешь, что никому нельзя верить?

– Не намекаю. Верить можно только себе. Предать способны и самые близкие.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Мне ли не знать, на что способны самые дорогие люди…

Арес прищурился.

– Вижу по взгляду, тебе это хорошо известно.

– Не делай вид, будто знаешь меня, – захотелось защититься. Хотя бы словами.

– Для меня ты открытая книга. Мне легко считать твои мотивы, жесты, взгляды. И я без труда могу назвать причину твоего прихода.

– Моя причина стоит передо мной. Я пришла узнать, какого черта тебе от меня надо. На этом все.

Будто умея читать мысли, Арес зацокал языком, очевидно, не поверив моим словам.

– И вновь горький самообман. Так не пойдет, Лайла. Мы не сдвинемся с мертвой точки, пока ты не перестанешь врать себе.

– Ты ни черта не знаешь. – Так не хотелось признавать правду.

– Лайла-Лайла… Ладно, давай я сделаю это сам.

Арес приподнял наши сцепленные руки. Я могла бы сделать вид, что не осознавала, что все это время наши пальцы оставались переплетены. Но глупо отрицать… Кожу покалывало от едва сдерживаемой потребности вернуться в мастерскую и взяться за глину. Снова. Я цеплялась за это ощущение, цеплялась за его руку. Никогда не хотела бы ее отпускать…

– Ты здесь за этим? – голос Ареса беспощадно бил прямо в цель.

– Ч-что?

– Я был в твоей мастерской. – Мысленно напомнив себе высказаться на этот счет, я продолжила слушать его речь. – Не знаю, что конкретно с тобой случилось, но это отразилось на тебе гораздо глубже, чем ты пытаешься показать. Я видел слепок руки. Моей руки. А рядом много неудачных скомканных попыток сделать хоть что-то. Однако под драпировкой всюду спрятаны шедевры. Но, очевидно, больше ты так не можешь. И моя ладонь стала исключением. Почему?

– Я не знаю, – слова сорвались с губ быстрее, чем я успела подумать.

– Соврешь еще раз, и я уже не буду так сдержан, – в его голосе появились темные нотки угрозы.

– Я правда не понимаю…

Почему он задавал именно те вопросы, ответы на которые требовали слишком много искренности и грозили вскрыть самые болезненные шрамы?

– Может, все потому, что я олицетворяю собой то, чего ты так жаждешь? – Заметив мой недоуменный взгляд, он пояснил: – Свободу. Я волен делать все, что пожелаю. Анонимность позволяет не задумываться об условностях, о чужом мнении. Впрочем, и без нее мне плевать на других людей. Ты же, напротив, сдерживаешь себя. Я вижу это по скованным движениям. Впрочем, есть еще одна теория.

Я буквально прикусила язык и сглотнула.

– Вот об этом я и говорил, – я чуть округлила глаза. – Тебя очень легко прочитать. Ты боишься показать себя настоящую. Желаешь сохранить идеальную картинку, но идеальности не существует. Все это миф, скармливаемый нам веками.

Арес наклонился.

– Отпусти себя, – прошептал он возле моего уха, посылая рой мурашек по коже. – Отпусти, – губами почти невесомо коснулся щеки. – Отпусти, – продолжал нашептывать, словно снова погружая меня в транс.

Двинувшись дальше, он замер над моими губами, оставив между нами лишь крохи пространства. Веки непроизвольно закрылись. Разум сосредоточился на его голосе.

– Отпусти себя. – Я слегка приоткрыла губы, впуская его шепот. Арес не двигался. Я знала, он ждет этого шага от меня. Если уж полетим в пропасть, первой прыгнуть в пустоту должна я.

Может, я совершала ужасную ошибку, но рядом