Неподалёку от нас сидит шумная компания парней, по виду, старшекурсников. Они активно о чём-то спорят, громко и весело, то и дело поглядывая в нашу сторону. Галдёж ужасно раздражает, пару раз поворачиваюсь в их сторону, всем видом показывая, что нам это не нравится.

— Как дела, красавицы? — выкрикивает один из них, истолковав моё внимание иначе.

— Всё супер, не отвлекайтесь от обеда, — отвечает на вопрос староста без энтузиазма, пытаясь отвадить. Видно, Ане тоже не по душе подобное соседство.

— А чего такие красивые и хмурые? — один из компании поднимается и подходит в нашу сторону, явно намереваясь пообщаться более тесно.

Обмениваемся с Аней понимающими взглядами, еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Как звать? — смазливый с родинкой на щеке подсаживается к одногруппнице, закидывая руку на спинку стула. Видимо посчитал, раз она ответила на вопрос, то более лояльна в отличие от хмурой меня.

— Аня, а это Лиза, — сухо представляется, складывая руки на груди в ожидании, пока он уйдёт.

— А я Рома, — подмигивает, жуя жвачку, как животное. — Запиши номерок, — достаёт из кармана мобильник и протягивает Ане. Я молча наблюдаю за развернувшейся сценой, стараюсь не лезть, хоть поведение парня совсем не нравится. Ведёт себя развязно, нормальные люди так не знакомятся. Или он хочет показаться крутым? Выглядит со стороны глупо.

— Извини, но нет, — махнув рукой, староста отодвигает от себя протянутый телефон. Парень явно не был готов к такому, и смартфон выпадает из его руки прямо на кафель с характерным грохотом.

Анька не хотела такого поворота событий, случайно вышло. Она испуганно прикрывает рот рукой, наблюдая, как парень соскакивает на ноги и поднимает гаджет.

— Э-э-э, ты чё, овца? — быстро осматривает на предмет повреждений. — Ты мне чехол поцарапала, и плёнка защитная треснула!

— Извини, я не хотела, — Аня извиняется, и мы одновременно поднимаемся с места, когда видим, что Рома приходит в неадекватное состояние, явно быкуя.

— Дура тупая, граблями своими чё машешь? Бабки за чехол теперь гони!

— За языком следи, — уже не выдержав, встреваю в и без того накалившуюся обстановку. Все в столовой наблюдают за происходящим.

Рома перемещает внимание на меня, подходит, становясь рядом. Смотрит сверху вниз, создавая иллюзию доминирования. Неандерталец, блин.

— И чё ты мне сделаешь? — начинает угрожать, быдловато кивая головой.

— А ты мне чё сделаешь? — вторю его манере. И без того плохое настроение начинает выплёскиваться за края.

— Да я тебя щас на этом кафеле размажу, коротышка, — фыркает, поворачиваясь к столу друзей, мол, ему смешно со мной беседу вести. Не воспринимает какую-то девку всерьёз.

— Лиз, не надо. Я отдам деньги за чехол. Скажи, сколько? — Аня пытается предотвратить катастрофу.

— Давай, размажь, я жду, — выгибаю бровь, смотря в упор на парня. Взмахом руки даю старосте понять, чтобы она стояла на месте.

Спросите, зачем я нарываюсь? Как говорила ранее, терпеть не могу несправедливость. А особенно не перевариваю «самцов» в кавычках, которые считают, что могут оскорблять девушек и угрожать им.

Подтверждая звание неандертальца, Рома вцепляется в моё предплечье, в предупреждающем жесте.

— Это всё, на что ты способен? — отшвыриваю руку от себя, как заразу. А что он думал? Испугаюсь и буду молить о пощаде? — А с себе равным зацепиться – слабо?

— Ну, овца, сама напросилась, — хватает локоть, дёргая на себя. Всё происходит очень быстро. Я не успеваю анализировать ситуацию, действую чисто на инстинктах. Вырываю руку и со всей злости толкаю парня в грудь. Не ожидав наступления, оппонент отскакивает на несколько шагов назад, а затем, назвав меня «сукой», замахивается для удара.

Сделать у него это не выходит. Зато я успеваю испугаться перспективы ходить с фингалом на лице.

— Ты чё, попутал, Алёша? — фигура Князева вырастает рядом так неожиданно и непонятно откуда, что я сама отшатываюсь в страхе. Что уж говорить про придурка Рому: побледнел, будто призрака увидел. — Это моя тёлка.

Тёлка?.. Ошарашенно выпучиваю глаза на Руслана, держащего смазливого. Что, простите?!

— Я... я не Алёша, я Рома, — трясясь, начинает оправдываться и пытаться вырваться из захвата. Татуированный плюс ко всему обхватывает его шею сзади, окончательно блокируя любое телодвижение. Прям, как мою тогда.

— Мне похер, кто ты. Извиняйся, — тон Князева жутко угрожающий. По правде становится страшно за Рому.

— Извини, Рус!.. Она дерзила, с...сама нарывалась!

Отмена. Никакой жалости к говнюку.

— Не передо мной, перед ней, — насильно разворачивает смазливого в мою сторону.

— Извини! Извини! — дрожит, как осиновый лист на ветру. — Рус, клянусь, я не знал, что это твоя тёлка. Так бы близко не подошёл!

С видом вселенский скуки и усталости от оправданий, татуированный отпускает жертву, но это на первый взгляд. Не успеваю я моргнуть, как Князев проходится кулаком по роже Ромы. В ужасе наблюдаю за развернувшейся сценой, не найдя в себе сил, что-то произнести или заступиться.

Смазливый летит на пол, из его рта брызжет ярко-красная кровь, оставляя на кафеле характерные крапинки.

— А теперь свободен, — произносит Руслан угрожающим тоном. Парень начинает отползать. Быстро, насколько это позволяет состояние, поднимается. Я порываюсь вперёд, чтобы помочь, но останавливаюсь от тяжёлой тормозящей ладони на плече.

Рома, поднявшись, вытирает рот рукой, едва ли удерживаясь на ногах, и выходит из столовой, забыв про друзей за соседним столиком. Те сидят, попрятав лица, лишь бы им тоже не влетело.

— Ты – варвар! Зачем кулаки свои распускаешь? Тебя кто-то просил лезть? Я сама бы справилась! — сбрасываю с себя его грабли.

— Даже спасибо не скажешь, Кудрявая? — осматривает с ног до головы и хмыкает каким-то своим мыслям. Как будто не он секунду назад чуть не покалечил студента.

— За что благодарить? За то, что тёлкой меня назвал? Ещё и твоей?! — цежу со злостью. Эту фразу слышали все вокруг. Сколько ещё он собирается меня позорить?

— Невоспитанная, ещё и неблагодарная, — разминает