«Чёрт, эта девчонка и в ночь не запирается?».

– Жди здесь, – отдал команду псу и четвероногий лёг возле входа.

В комнате было тихо, но свет горел. Скинув пиджак на спинку кресла, прошёлся от кухни к ванной, далее в спальную. Спала. На прикроватной тумбочке лежали скопом использованные бинты, перевёл взгляд на руки, вошёл, запуская дорожку света в тёмную спальную.

Хасан, осторожным движением склонился над девушкой, чтобы посмотреть ранки на руках, «Намного лучше выглядит», – констатировал он, окинув её расслабленную ладонь, своим взглядом, а затем и всё тело Кати, остановился на полураскрытых губах, созерцал их пару секунд, не более, после, развернувшись, вышел, прикрыв за собой двери.

Приглушил свет, в зале. После тяжелого дня накатила усталость. Опустился на рядом стоящий диван, высвобождая свою шею от галстука швырнув его на сиденье.

«Чёртова удавка», – сказал Хасан, расстегнув пару пуговиц, сдавливающее сильную шею. Со вздохом облегчения запрокинул голову на спинку, прикрыв на пару минут глаза и не заметил, как провалился в сон.

Глава 17. Катя/Хасан

Катя

Катя проснулась среди ночи, ей послышалось, что комнатах кто-то ходит. Сердце начало ускорять ход. Стало страшно. Приподнявшись на локтях, сонными глазами, пыталась сфокусироваться на предметах, прислушиваясь к посторонним звукам. Дверь в её спальную была приоткрыта, и через неё струилась полоска света.

«Нет, не послышалось, это он!» – заключила девушка. Она почувствовала его, вовсе не по шагам. Обоняние уловило до боли знакомый запах: тонкий шлейф сигарет, смешанный с древесными и мускусными нотками его парфюма. Только дверь в спальной распахнулась, Катя сразу опустила голову на подушку, и притворилась спящей. Это было сложно, но Катя себя не выдала.

После, когда Хасан вышел, прикрыв за собой дверь, девушка от внутреннего возбуждения зажмурилась. Она так и не услышала, когда он ушёл, но шаги давно стихли.

Ворочаясь в кровати больше часа, решила встать, попить воды. Накинув на себя халатик и надев тапки, вышла из комнаты, пересекая зал, внезапно остановилась, увидев расслабленное тело Хасана на диване, он спал. Всматриваясь, подумала:

«Кажется, что и во сне держит контроль над всеми, кто подчиняется ему». Ноги врозь, голова запрокинута и покоится на спинке дивана. «Боже… какой всё-таки, он крепкий.» У него красивая сильная шея, не могу отвести взгляда от его кадыка. Рядом с ним постепенно схожу с ума. Вынырнув из тапок, чтобы быть максимально бесшумной, маленькими шажочками и на носочках, приближалась к нему. Остановилась в нескольких миллиметрах от него, чувствую выброс адреналина в крови.

«Мне хотелось прикоснуться к нему, как сегодня утром, буквально одно движение, ну два и всё, я также тихо уйду».

Хасан

Я почувствовал прикосновение девчонки буквально с первого движения, ещё со времён детдома у меня чуткий сон. Хотел посмотреть, насколько далеко она зайдёт, мягко касаясь пальцами, спустилась от скул к шее, не выдержал, перехватил её запястье, рефлекторно дёрнулась в попытке вырваться из моих пальцев.

– Что такое, птичка, не спится? – спросил, открыв свои глаза, впившись в растерянное лицо,

– Я случайно, проснулась, и… и увидела свет в зале, а тут Вы.

– Вроде с утра на «ты» перешла. Вернулась к исходной позиции?

– Разве? – вскинула она идеальные брови.

– «Разве», – ответил, и чуть резче обычного потянул девочку на себя. Её маленькая попка плюхнулась на мои колени.

– Ой! – воскликнула она.

– Ну так, что это было, Катя? – уставившись на свои сцепленные пальцы и пряча глаза за волосами, которые выбились вперёд, скрывая часть лица. Говорила, настолько тихо, что мне пришлось напрячь слух:

– Я знаю, что не должна была так делать, извини…те, пожалуйста.

– Не должна была или хотелось? Говори конкретней.

– Можно я пойду уже?

– Нет, – ответил, убирая её волосы назад и моему взору открылось пунцовое лицо. – Тебе стыдно?

– Мне неловко.

Хасану не доводилось нежничать с девушками, даже с такими, только правда в том, что такой у него даже в юности не было.

Сидя на коленях Хасана, девушка развернулась корпусом к нему, взглянула в его глаза. При движении, полы, халата разошлись, приоткрыв девичью грудь, облачённую в полупрозрачную комбинацию.

Открывшийся вид, заставил меня опустить свой взгляд на небольшие соски, просвечивающиеся через полупрозрачную материю. Потянулся к тонкой бретели, медленно стягивая, под натиском моей руки, ткань затрещала. Птичка даже не пыталась закрыться, лишь взволнованно дышала, от чего грудь вздымалась, привлекая ещё больше внимания к себе.

– Девочка выросла… да, Катя? – глядя на её прелести, задал очевидный вопрос.

– Я не маленькая, – сбивчиво ответила, девочка, в голосе слышались нотки обиды.

– Вижу, птичка, – грудь больше, чем мне показалось в прошлый раз. Большим пальцем провёл по розовому соску, его обладательница не была против, и твёрдый сосочек тому доказательство. Раскрыл полы халата, спуская его по плечам, вместе с комбинацией, она повисла на середине живота, собравшись гармонью. Кожа такая светлая, если сравнивать с моей. Изящные ключицы, такая тоненькая, как балеринка, смотрит на меня во все глаза, немного подрагивая, и это не от страха, отнюдь. Хочется вгрызться зубами в призывно торчащий сосок. Рядом с хрупкой и молчаливой птичкой, просыпаются звериные инстинкты. Резким движением встал, подбросив лёгкое тело, перехватив под бёдра, и понёс на кухонный стол. Прижавшись ко мне, она сложила свои больные ладони на мои грудные мышцы, словно ища во мне защиты. Усадив её на поверхность, расположился между стройных ног, стал спешно срывать с неё этот чёртов халат. Не в силах остановиться, с рычанием вгрызаюсь в розовый сосок. Мои предохранители перегорели! Толкаюсь твёрдым пахом между стройных бёдер, с силой двигая их навстречу, крепко сжимая круглые ягодицы.

– Хасан… – меня выводит из густого тумана похоти, её голос, я мгновенно вскидываю голову в раскрасневшееся лицо.

– Ты девственница? – вдруг меня озаряет. Чёрт, ну конечно… – Можешь не отвечать, надо было догадаться.

– Это что, так плохо, да? – спросила, опустив стыдливо голову.

Я не в состоянии сейчас трезво мыслить, мой член настолько твёрд, что доставляет болезненный дискомфорт.

– Нет, это вовсе не плохо, тебе не стоит стыдиться, уж точно не своей девственности.

– Хасан, – она вдруг вскинула голову, обращаясь ко мне.

– Говори.

– Ты многих людей убил? – после этого вопроса, с меня слетел туман похоти.

– Много. Что такое, испугалась? – спросил угрожающе. – Чего же ты не подумала, когда взрослого дяденьку лапала своими чистенькими пальчиками, к тому же убийцу?! – сыпал я вопросы в испуганное лицо, сжав ей скулы. – Ну, говори!

– Я не испугалась… не испугалась, честное слово, – затараторила девчонка.

– Я всё испортила.

«Чёрт!» Меня стала отпускать вспышка гнева, вызванная глупым вопросом. Вздохнув, я окончательно пришёл в