– И Мия… будь осторожна с Дэймосом.

– Что ты имеешь в виду?

Алекс смотрит на меня спокойно, лицо остается нечитаемым и безэмоциональным:

– Подозрительно, что Форд выбрал именно тебя для отношений. Такие люди не заводят романы просто так. Возможно, ты тоже часть его плана. Не доверяй ему, каким бы искренним он тебе ни казался. Он использует людей.

У меня сердце сжимается от его слов, и я хочу возразить, но все слова застревают в горле. Алекс возвращается и делает шаг ближе ко мне, его голос становится тише, почти сочувствующим:

– В этом мире нет места любви, Мия. Со своим бывшим ты, наверное, уже убедилась в этом. Не мое дело, но надеюсь, ты не совершишь одну и ту же ошибку дважды.

Я все еще смотрю на Алекса, пытаясь найти правильные слова, но в голове хаос. Я прекрасно понимаю, что он прав, и как бы мне ни хотелось верить в искренность чувств Дэймоса, я подозреваю, что могу быть просто выгодна и полезна ему. Я – та самая пешка, которую он ведёт через доску. Возможно, надеется, что я дойду до конца и превращусь в ферзя. Или просто пожертвует мной на полпути, чтобы выиграть партию и поставить «шах и мат» королю.

Вот что имеет в виду Алекс.

– Я это учту.

– Тогда до связи. Я думаю, мы встретимся на благотворительном аукционе, к этому времени у меня уже появится информация для тебя, обещаю, – Алекс закрывает потайную дверь с мягким щелчком.

Я остаюсь одна, и его слова эхом отдаются в голове, холодные и беспощадные.

Подозрительно, что он выбрал именно тебя.

Ты часть его плана.

Он использует людей.

Надеюсь, ты не совершишь ошибку дважды.

Я остаюсь одна в окружении роскошных платьев и утопаю в собственной вине. Чувствуется это все паршиво: я заведомо предала Дэймоса ради спасения пока еще призрачного сына. Останавливаюсь на чёрном платье, усыпанном мелкими пайетками, которые переливаются в свете, как чешуя тёмной русалки. Ткань слегка прозрачная, с глубоким вырезом на спине и разрезом до бедра. Провокация в чистом виде – все, как любит Дэймос.

Снимаю его с вешалки и держу перед собой, разглядывая своё отражение в зеркале. Кажется, я немного похудела на фоне стресса, потому что просто забываю нормально поесть и не чувствую вкуса еды.

Если уж Дэймос так хочет видеть меня на этом вечере, то он увидит. Так, что захлебнётся собственной слюной.

Девушка в отражении выглядит измученной и бледной, а темные круги под глазами не скроет ни одна тональная основа.

Но в глазах ее горит что-то новое.

Решимость.

Я найду своего сына, если он существует, и я заставлю Кайса заплатить высокую цену за то насилие, которое он надо мной совершил.

Любой ценой я отомщу ему и верну себе то, что принадлежит мне.

Даже если эта цена – моя душа.

ГЛАВА 5

Дэймос

Кипр встречает меня удушающей жарой, даже несмотря на зимний месяц. Выхожу из здания дата-центра, где провёл последние три дня, наблюдая, как программисты переписывают протоколы шифрования серверов ATLAS. Мы добавили новые алгоритмы, создали новые уровни защиты. Кайс не доберётся до моих данных теперь. По крайней мере, не так легко, как пытался раньше.

Но облегчения от этих мыслей все равно нет.

Только растущее напряжение, которое сжимает виски и не даёт дышать полной грудью. Что-то не так. Инстинкт, отточенный годами в бизнесе, кричит об опасности. Кайс слишком тихий в эти дни. После покушения на Мию с кислотой, после атак на FINMA и попыток взлома – внезапное затишье.

Это не похоже на аль-Мансура. Он не отступает и не сдаётся. За десять лет в бизнесе я научился читать противников, и Кайс – из тех, кто предпочтет умереть, но не проиграть. Тишина с его стороны это не капитуляция, а затишье перед бурей. Он затаился, собирает силы, выжидает момент для решающего удара.

И самое дерьмовое в этой ситуации – я знаю, куда он ударит.

По Мие.

Она мой единственный козырь в этой войне. И одновременно – моя главная слабость. Кайс это понимает. Он всегда бил по болевым точкам, по тому, что имеет значение. А Мия для меня значит слишком много. Гораздо больше, чем я готов признать даже себе.

Раньше я воевал холодно, расчётливо. Каждый ход просчитан на три шага вперёд. Эмоции всегда были главным врагом стратегии, а привязанность – уязвимостью, которую противник использует первой.

Но теперь всё изменилось. Теперь у меня есть что терять. И пока мне нечем крыть, кроме Мии. И это дерьмово, но хорошая новость в том, что я признаю и адекватно оцениваю свое не самое выгодное положение сейчас, а значит, смогу найти решение задачи и выйти к преимуществу. Он ждёт, когда я крупно ошибусь… когда эмоции возьмут верх над разумом. Когда я сделаю еще один неверный ход, ослеплённый страхом за Мию.

Это чертовски пугает меня, и одновременно я впервые в жизни ощущаю жизнь настолько ярко. Возможно, потому что мне теперь есть что терять? Что-то кроме материального благополучия и свободы, которую я бы все равно не утратил, если бы инсценировал свою смерть. Этот вариант я оставил на самый крайний случай, если окажусь неугодным для всех стран мира, но за место под солнцем Швейцарии я еще поборюсь: надеюсь, в итоге я надежно скрою здесь все свои капиталы и получу полную юридическую неприкосновенность.

Сажусь в машину, которая везёт меня обратно в аэропорт. Достаю телефон, смотрю на экран. Три пропущенных от Николь и одно взволнованное сообщение: «Срочно. Позвони, как освободишься».

Набираю её номер, и она отвечает после первого гудка.

– Дэймос. Наконец-то.

– Что случилось?

Слышу, как Ники совершает глубокий вдох. Это плохой знак. Николь не нервничает просто так.

– Тут всплыла такая информация, присядь, если стоишь. Я нашла кое-что о Мие. О её родителях. Кажется, встреча с Кайсом не была случайной. Он охотился на неё целенаправленно. И теперь я понимаю почему.

– Говори, – сердце пропускает удар.

– Анна и Михаил Вайс официально погибли в крушении частного вертолёта в Альпах одиннадцать лет назад. Отец занимал должность врача-исследователя, работал над лекарством от рака. Мать – юрист международного права, работала в структурах ООН. Они переехали в Женеву, когда Мие не было и года. У них были связи на самом верху: политики, финансисты, дипломаты.

Я молчу, переваривая информацию. Николь продолжает, захлебываясь новостями:

– Но наша команда копнула глубже, Дэймос. Официальная