Каждый раз, когда я с ним, мне кажется, что так глубоко во мне еще никто никогда не был. Каждый раз. Он как будто становится больше. Поймав ритм, я начала скакать на нем, отстраненно наблюдая, как подпрыгивают в такт мои сиськи, как влажно блестит его гладкая грудь, а бедра вздымаются все выше. С каждым движением напряжение внутри меня нарастало, заставляя меня чувствовать себя банкой с карамелью, которая вот-вот разорвется, залив все вокруг густым и сладким. Склонившись к лицу Мастера, я поймала губами очередной его рваный выдох и закрыла его рот поцелуем, от которого у меня мгновенно помутился рассудок. Его губы были такими нежными и такими жесткими одновременно. Он как будто ждал этого всю жизнь, схватив меня за волосы на затылке и прижав к себе так, что отстраниться я не смогла бы при всем желании. Он пил мое дыхание, вылизывал изнутри мой рот, одновременно с такой яростной силой вколачиваясь в мое тело, что разрядка наступила уже через несколько мгновений. И если бы была возможность, я бы закричала, но мои судорожные всхлипы потонули в хриплом рыке, когда Мастер, наконец, излился глубоко внутри меня. Прижав меня к своей груди, он замер. А я лежала, слушая, как бешено колотится в груди его сердце и глупо улыбалась. Прижавшись легким поцелуем к его ключице, я зажмурилась от удовольствия, вдыхая его чистый запах, не приправленный парфюмом. Может, после такого, он, наконец, скажет, как его зовут?

Идиллию нарушил мой внезапно заурчавший живот. В одно мгновение я покраснела вся, от пяток до кончиков ушей и застыла, надеясь, что мне это всего лишь показалось. Но, видимо, одной спермой сыт действительно не будешь, и Мастер осторожно отстранил меня от себя и уставился с подозрением.

– А когда ты ела в последний раз? – тихо поинтересовался он.

Я красноречиво пожала плечами. Когда-то в прошлой жизни. В злополучный День Святого Валентина.

Отчетливо скрипнув зубами, мастер подскочил с постели и, как был, голышом, вылетел из комнаты, оставив меня в одиночестве и растерянности.