— Оксан, слушай! Помнишь, я рассказывал про Петю? Того самого, который работает оператором в «Узнай свою»?

— Ну? — осторожно протянула я.

— Так вот! — он провёл ладонью по волосам, явно еле сдерживая возбуждение. — Он зовёт нас на завтрашний прямой эфир! Как участников!

Я замерла. Чашка застыла на полпути к губам. В голове будто что-то оборвалось – мысли разбежались в разные стороны, не желая складываться в связную картину. Радоваться? Испугаться? Возмутиться?

— Оксан, что молчишь?! — Арсений наклонился ближе, его глаза искрились. — Тебе же нравится это шоу! Мы же всегда его смотрим!

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту:

— Зайка… Я не знаю… Одно дело – смотреть, и совсем другое – когда на тебя смотрит вся страна…

— Погодите, — Ира подалась вперёд, её брови недоумённо сошлись к переносице. — Вы сейчас о чём вообще? Какой эфир? Какое «Узнай свою»?

Я обернулась к ней, всё ещё пытаясь собрать мысли в кучу:

— Ир, ты правда не знаешь про это шоу?

— Нет, — она развела руками. — Так расскажете наконец или будете загадками говорить?

Я не могла поверить. Это было всё равно что сказать, что она не знает, какое сейчас время года.

— Как можно не знать?! Это же самое популярное шоу в стране! Там просмотры бешеные, рекорды каждую неделю бьёт!

— Окей, окей, — Ира сделала успокаивающий жест. — А можно хотя бы намекнуть, о чём шоу, потому что я всё равно пока ничего не понимаю!

Я замялась, подбирая слова. Как это вообще объяснить?

— Ну… как бы тебе помягче сказать…

— Шоу, где участвуют четыре пары, — перебил меня Арсений, и в его голосе не было ни капли смущения. — Муж-жена, парень-девушка, любовники – это не так важно. И парням нужно перетрахать всех четырёх девушек на камеру в прямом эфире. Вот и вся концепция.

Повисла тишина. Ира медленно, очень медленно опустила чашку на стол. Её рот приоткрылся.

— Что… делать? — переспросила она глухо. — Мне послышалось сейчас или…

— Нет, Ир, — я вздохнула. — Не послышалось.

Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, явно ожидая, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что это розыгрыш. Но я молчала.

— То есть вы серьёзно? — её голос дрогнул. — Это реально существует? И показывают по телевизору?

— Ну, там не совсем так, как Арсений сказал, — я заставила себя говорить, медленно, методично, как будто объясняла устройство сложного, но совершенно обыденного механизма. — Девушки заходят в специальные кабинки и раздеваются. И… выставляют свои ягодицы в специальное отверстие. Круглое, на уровне… ну, понятно. А парни… парни по жребию определяют очерёдность. И вот, условно, если Арсению повезет начать первым… Он подходит к первой кабинке и… входит в девушку. У него есть ровно одна минута. Потом сигнал, и он переходит ко второй. И так все четыре. Затем подходит второй парень, и он так же проходит по всем четырём девушкам. И так все четыре парня. А потом… потом парни возвращаются к своим стойкам и нажимают на ту цифру пульта, под которой, по их мнению, находится их девушка. Кто угадал – тот победил. Чья пара победила.

Ира молчала, переваривая информацию. Потом медленно кивнула:

— А если… — её голос был хриплым, — если угадают, например, двое. Или, наоборот, никто не угадает?

— Ну, значит, победили две пары. Или никто, — пожал плечами Арсений, как будто речь шла о лотерейных билетах. — Правила простые.

Ира откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. В её взгляде читалось недоумение, смешанное с чем-то вроде отвращения:

— А в чём вообще смысл в таком участвовать? Вы будете голыми перед всей страной! Для популярности, что ли? Мне кажется, это дико – ради популярности, которая через неделю испарится.

— Нет, — я покачала головой. — Не для популярности. Я же говорю – это шоу смотрит почти вся страна. Оно идёт раз в неделю, в воскресенье, в пять вечера. Самое удобное время, прайм-тайм. Там… там деньги крутятся серьёзные. За участие дают пятьсот тысяч.

Ира замерла. Её глаза расширились:

— Сколько-сколько?! Это только за участие? А если выиграть?

— Ещё полтора миллиона, — спокойно ответил Арсений. — Делятся между победителями. То есть между парами. Одна пара выиграла – забирает всё. Две пары – по семьсот пятьдесят на каждую.

Ира медленно повернулась ко мне. В её взгляде горело что-то новое – азарт, расчёт:

— Окси, и ты ещё думаешь?! При таких условиях надо соглашаться без раздумий! Два миллиона на дороге не валяются!

Я сжала чашку сильнее, чувствуя холод, ползущий по позвоночнику:

— Там победить непросто, Ир. В среднем за десять шоу выигрывают всего три пары.

— А что там сложного? — она недоумённо пожала плечами. — Неужели Арсений тебя по заднице не угадает? Или в крайнем случае ты по его пенису? Вы же можете просто договориться! Окси, ты, например, будет стонать как-то по-особенному, чтобы Арсений отличил! Легко же!

Я закрыла глаза на секунду. Она ничего не понимала.

— Ты серьёзно думаешь, что такое самое популярное шоу в мире халтурит? — спросила я, открывая глаза и глядя на неё с усталой печалью. — Нет, Ир. Там жесточайший отбор! Чтобы попасть в шорт-лист, нужно сначала отправить о себе все данные. Не просто фото в купальнике. Ты должна снять себя на фото со всех ракурсов. Со всех. Даже… — я снова сглотнула, — даже свою киску. Крупным планом. И не только фото. Видеоролик! Потом организаторы выбирают четырёх девушек максимально похожих по телосложению. Одинакового роста. С одинаковым объёмом бёдер. С одинаковой формой ягодиц. Даже грудь должна быть одного размера и формы! И стонать там не получится, потому что кабинки звуконепроницаемые. Хоть ори «Арсений, это я!» – вообще ничего не слышно снаружи, говорят. Парни должны узнать своих девушек чисто по проникновению. По ощущению.

Ира молчала, переваривая. Потом спросила, и в её голосе снова прозвучало недоумение:

— А зачем одинаковая грудь-то? Если нужно просто свои задницы выставлять.

— Там есть отверстия для рук, — буркнул Арсений. — Ну, чтобы мы пощупали грудь. И можно было опереться, когда трахаем. Ты же наверняка сама понимаешь, что в такой позе парни обычно держат