Переступив порог, Эми оглянулась на мужчин, которые последовали за ней. Здесь у неё было больше шансов обмануть заключённых. Полукруглый стол соединил в себе три компьютера, и только один был для программиста. Эми маялась от сомнениях и даже решила на обман, ведь совесть шептала, что будет правильнее умереть ей самой, чем подвергнуть опасности других мирных людей, но Эдгарс уверенно вёл её к рабочему месту.

— Давай, открывай входную, — приказал он девушке, просто бросил её в кресло и навис, прижимаясь колющей щетиной к щеке. — Я видел, как ты это делала, и не раз. Тебе хватало всего нескольких секунд.

Это был полный провал. Эми поняла, что ничего от этих бандитов не скрыть. Поэтому просто включила компьютер, который предложил возобновить смену кодов. Дав ему позволение, девушка решилась на маленькую месть. Она не знала, как мужчины выбрались из камер, но теперь больше ни один из кодов не подойдёт, и они не смогут открыть другие. Мэтью же следил, как тонкие пальчики порхали по виртуальной клавиатуре. Ногти у Эми были коротко стриженные, с прозрачным лаком. Сама скромность, сама непорочность.

Он сжимал нож в руке и опирался ею о край стола, а второй зарылся в короткие светлые волосы, дав понять девушке, чтобы она не расслаблялась.

— Вы же здесь первый раз поцеловались, так ведь, — неожиданно для себя шепнул он ей на ухо, а затем лизнул.

Эми всю передёрнуло, а от страха пропали все мысли из головы. Как он узнал об этом? И почему говорил ей?

— Я видел, — вытянув руку, он ножом указал девушке на свободную камеру, — оттуда. Я сидел там и день за днём смотрел, как он тебя соблазняет. А та сука сама к нему в штаны залезла. Было обидно за тебя. Ты же ему верила, так?

Эми сморгнула крупные капли слёз и выдавила из себя:

— Заткнись.

Сэм, стоящий сзади, усмехнулся, но промолчал.

— Заткнусь, когда закончишь, — разозлился Мэтью и больно дёрнул девушку за волосы. — Пока он тебя окучивал, с ней трахался прямо здесь, в этой смотровой.

Эми мотнула головой, не желая верить бандиту, и тут же зашипела от боли, напрочь забыв, что её волосы зажаты в крепкой руке.

— Нет, — тихо шепнула она. — Тайрон не такой. Нет.

— Да, такой, — глумливо хихикнул Мэтью.

— Такой, такой, — подтвердил Сэм. — Моя камера чуть выше, я вообще в подробностях всё видел, — и хохотнул недобро. — И эта потаскуха вылизывала ему член и скакала на нём.

— Нет! — выкрикнула Эми, но Мэтью опять дёрнул её за волосы.

— Чем быстрее откроешь дверь, тем быстрее мы заткнёмся, и не будем рассказывать, кто был до тебя. Вы у него не первые, поверь.

Девушка стиснула зубы, прикрыв лицо руками всхлипнула, не желая слушать злые слова, порочащие светлое имя покойного мужа.

— А я могу рассказать, как он тебя ублажал в этом кресле, — добавил Сэм, и девушка испугалась ещё больше. Уж лучше бы её убили сразу, чем вот так вот измываться. Да, она нарушила правила, но это было всего один раз.

— О, это я пропустил! — развеселился Мэтью, заглядывая Эми в глаза. — И никто об этом не узнал? Ты выключила камеры?

Прикрыв веки, Эми закусила губу, чтобы не закричать. Да, она это сделала, но иначе кто-нибудь узнал о них.

— Выключи камеры, — приказал Мэтью, и Эми подчинилась. — Долго ещё будешь возиться с замком?

— Полминуты, — заверила его девушка.

— Тогда у меня есть время рассказать тебе, что обычно они делали это прямо в этом кресле, где ты сейчас сидишь.

Эми разозлилась. Она смело взглянула в глаза Мэтью и тихо шепнула:

— За что?

Она просто не понимала, зачем они с ней так. Эдгарс усмехнулся и, развернув кресло к себе, оперся руками о подлокотники, практически дышал в губы Эми.

— Я говорил тебе быть послушной, но ты заупрямилась. Я обещал, что будет хуже, а ты не поверила. Ничего личного, детка. Поверь, ты всегда мне нравилась больше всех среди этой своры продажных псов. Так что всё это ради того, чтобы у тебя появилось желание поскорее избавиться от нас.

Эми опустила голову, признавая, что Эдгарс добился своего. Он вынудил её подчиниться. Хотя лучше бы он изрезал её ножом, чем рвал душу, обливая грязью Тайрона. Она не верила, что заключённые говорили правду, просто не хотела в это верить. Ведь любимый столько раз клялся ей в любви. Это не могло быть игрой. Её маленький осколок счастья вдруг померк и больше не радовал, не грел. Всё было разрушено.

— Я всё, — тихо шепнула она, и Сэм увидел, как открывается массивная дверь, а парни проникают в появившуюся щель.

— Готово, — обрадовался он, бросая бластер Мэтью. Тот поймал оружие на лету, схватил девчонку за руку, и пока она не пришла в себя, легко закинул её себе на плечо.

Так они выбежали из смотровой, а девушка в панике зажмурилась, чтобы не смотреть в мёртвые глаза своих бывших сослуживцев, с которыми так и не подружилась за всё время работы в тюрьме.

— Отпустите!

Эми казалось, что она кричала, но её голос был слишком тих. Звуки выстрелов и топот ног оглушал, как и стук её собственного сердца. Мэтью даже не слышал её, занятый перестрелкой и выискиванием смуглой брюнетки, прятавшейся за спинами мужчин, а также белыми пластиковыми телами андроидов, которые беспорядочно двигались, добавляя хаоса в коридорах. В Эдгарсе клокотала ярость за обман и подставу. Она думала, что обвела его вокруг пальца? Решила его руками поквитаться, да ещё и деньгами разжиться? Такое Мэтью не прощал никому, и в этом он не делал различий между женщиной и мужчиной.

— Отпусти! — силы постепенно возвращались к Эми, как и осознание того, что она натворила.

Осуждённые в оранжевых робах оказались слишком хорошими бойцами, да ещё и вооружёнными, надсмотрщики и охрана тюрьмы не справлялись с ними. За столько десятков лет существования тюрьмы это был первый прорыв осужденных в её головную часть. Что же она наделала! Эми задёргалась на плече Мэтью, и тому приходилось держать её крепче, а затем и вовсе скинуть с плеча и затолкать в небольшой коридор, ведущий к капитанскому мостику.

Резко развернув сопротивляющуюся Эми к стене лицом, он придавил её своим телом, протиснув между