- Да! – весело подхватываю. – Я бы присылала тебе открытки на день брата!

- А что, есть такой день?

- У нас бы был! – важно заключаю. – А ты бы слал мне конфеты на день сестры!

- Конечно. И плюшевых мишек тоже. И единорогов… ну или что вы, девчонки, любите?

- Единороги бы вполне подошли, - улыбаюсь.

Мы оба смеёмся, а потом наступает напряжённая пауза.

Смотрим друг на друга с внезапным осознанием. Теперь уже ничего не исправить. Что сделано, то сделано. И нам обоим теперь с этим жить…

- Ладно, - снова чувствую себя неловко. – Раз уж моё место уединения занято, то я, пожалуй, пойду.

- Нет уж, оставайся, - он встаёт. – Уйду я.

Мы замираем очень близко друг ко другу. Дышим часто. Напряжение усиливается. Окутывает нас наэлектризованной волной…

Раскат грома заставляет вздрогнуть.

- Там такой ливень, - шепчу пересохшими губами. – Если пойдёшь, промокнешь.

Боже… и кого я обманываю? Мне же просто хочется, чтобы он остался со мной!

- Ну да, - его зрачки расширяются. – Ты замёрзла? – кивает на мои обнажённые плечи.

Я убежала из дома в чём была. В топе и шортах… И теперь кожа покрылась мурашками... Вот только я не могу признаться ему, что это вовсе не от холода.

- Погоди, - он стаскивает с себя свою тёмную худи и отдаёт мне. – Надень.

Я киваю, пытаясь побороть жёсткое дежавю. Сразу вспоминается, как я уезжала от него той ночью, забрав с собой такую же тёмную толстовку…

- Спасибо, - шепчу.

Не сговариваясь, мы оба садимся на спальник.

Даня очень близко. Теперь ещё и в одной майке… Украдкой пялюсь на его сильные руки. На две татуировки на предплечье…

- Что там написано? – киваю на витиеватые слова.

- Nihil time, nihil dole, - усмехается он, демонстрируя надпись. – Ничего не бойся, ни о чём не жалей.

Даня смотрит на меня со странным выражением.

А потом внезапно кладёт свою руку на мои плечи и притягивает к себе.

- Ты вся дрожишь, сестрёнка. Иди сюда, я тебя согрею.