— Не совсем. По поводу Джослин. Сегодня она отказалась от помощи лекаря из-за своего артефакта…

— Он важен для Джослин. Это память о матери.

— И кто была её мать? Такой артефакт слишком дорогой для простой травницы.

— Вы прекрасно знаете, как было после переворота. Джослин не в ответе за действия своих родителей. Она пытается строить свою жизнь, больше не озираясь на прошлое, и я надеюсь, что вы сможете ей помочь.

— Очень туманные формулировки…

Роксана, само собой, не собиралась посвящать меня в подробности. Но стоило хоть попытаться.

— Я стараюсь защитить племянницу, — сообщила она очевидное. — Джослин никому не желает зла, хочет просто учиться. Она наивная, и, наверное, это моя вина. Я пыталась её от всего уберечь, — вздохнула с тревогой. — Она связывалась со мной, спрашивала про инициацию.

Внезапный переход чуть удивил, но внешне я оставался спокоен.

— Да, эта тема поднималась, и я понял, что она не в курсе деталей.

— Джослин боялась отправляться в академию, а я опасалась напугать её ещё сильнее. Было бы хорошо, если бы вы взяли этот вопрос на себя… — произнесла с намёком.

— Вопрос с её инициацией? — я иронично вздёрнул бровь.

Это ещё более неожиданный поворот.

— Да, либо сами, либо вы бы могли свести её с подходящим человеком. Джослин нужен будет покровитель, когда срок вашего брака завершится.

— Вы бы могли проявить больше веры в племянницу.

Не любил провокации, а меня сейчас прощупывали. Чего она ждала, что я сразу соглашусь или разозлюсь? Впрочем, это действительно злило, но не настолько, чтобы вывести меня на эмоции.

— Я верю в неё, но знаю её слабые стороны. Она привыкла полагаться на меня, но теперь осталась одна.

— Поверьте, она прекрасно справляется. Преподаватели уже выделяют её.

— Джослин способная девочка, — улыбнулась она. — Настоящее сокровище. Важнее она, а не её происхождение, да, мистер Вилдбэрн?

— Да. Спасибо за разговор, Роксана.

Вы мне совсем не помогли, только испортили и так паршивое настроение.

— До встречи, мистер Вилдбэрн, — связь прервалась.

Я откинулся на спинку кресла, глядя перед собой. Вспоминался наш первый разговор наедине. Тогда она принесла мне противоядие.

«Я вручаю вам сокровище, на хранение, мистер Вилдбэрн. Помните об оказанной вам услуге».

Тогда мне казалось, она говорит об исцелении, а сейчас мне виделся в её словах намёк. Наверное, просто надо отдохнуть.

— Тук-тук, соскучился? — в дверях кабинета показалась рыжая голова Линды. — Можно?

— Откуда ты? — я резко выпрямился в кресле, приглядываясь к внезапной гостье.

Неужели Уэсли пустил?

— Мне стало скучно в гостинице, — пожала она плечами. — Ты мне не рад? — и смешно выпятила губы, ожидая моего ответа.

— Я рад, но это… неприемлемо, — подобрал я более подходящую формулировку.

— Не волнуйся, я вошла под иллюзией и через чёрный ход, — она сделала шаг вперёд, выходя из-за двери.

Предстала не в форме, а в изумрудном хлопковом платье, что весьма удивило. Кажется, в последний раз я видел её в таком свободном облике во времена нашей учёбы в академии. Линда яркая, и не только из-за внешности, она всегда привлекала к себе внимание: успехами в учёбе, достижениями, характером, ветреностью. Она нравилась многим, и я не стал исключением. И даже, можно сказать, получил главный приз, эта девушка выбрала меня. Проблема в том, что ненадолго. Видимо, ей было жаль терять внимание и Шейна. В итоге из-за неё сначала столкнулись мы с ним, а потом и наши семьи. Я тогда сорвался, чуть не убил Шейна, и, признаться, до сих пор не понимаю, почему он не поддержал обвинения. Он мог меня уничтожить, но не стал. Не уверен, что в тот момент на его месте поступил бы так же. Слишком злился.

Потом нас всех раскидало по разным регионам по долгу службы. Теперь я даже знаю, что постарались наши семьи, чтобы избежать новых столкновений. И встретиться вновь нам пришлось уже у Форли, где мы все чуть не погибли. Линда тогда спасла меня, буквально вытащила с того света. Прошлые обиды забылись, мы смогли стать друзьями. Да и каждый к тому моменту сотню раз остыл. С тех пор мы поддерживали связь, и она была единственным целителем, к кому я мог обратиться со своей проблемой. Не самый лучший вариант из-за появления возможных слухов, но не было уверенности в том, что Джослин продолжит лечение. А зависеть от её настроений ненадёжно. Чтобы защитить себя и род, я должен мыслить наперёд.

— И всё равно это неправильно, — я вышел из-за стола и направился к девушке. — Ты прекрасно знаешь, что я теперь женатый мужчина, — улыбнулся шутливо.

— Когда ты стал таким правильным? — снова надулась она.

— Скучным, хочешь сказать? Я всегда таким был, ты не уставала мне об этом напоминать.

— С возрастом ты становишься ещё скучнее, — она несколько раз ткнула пальцем мне в грудь.

Голубые глаза странно блестели. Только сейчас я отметил, что она нанесла макияж.

— Ты пьяна?

— Выпила немного, для смелости, — со смешком призналась она.

— Для смелости? Чтобы пробраться ко мне в квартиру?

— Для начала, — она сделала ещё один шаг ко мне.

Её руки легли на мои плечи, пальцы скользнули в волосы. Она выгнулась в спине, прижимаясь ко мне грудью, прикрыла глаза и потянулась за поцелуем. А я несколько опешил, ведь совершенно не ожидал ничего подобного. Наши отношения давно остались для меня в прошлом. Правда, эти мгновения ненадолго вернули туда, во времена беспечной юности и категоричного максимализма. Её запах, тепло тела, близость губ — всё было болезненно знакомо. Не скажу, что не отреагировал, всё же Линда привлекательная, а у меня давно не было женщины. Но я не собирался больше обжигаться.

— Что на тебя нашло? — я рассмеялся, отстраняя девушку за плечи, чтобы дать ей возможность обратить этот миг шуткой.

Линда распахнула глаза, посмотрела на меня с неверием.

— Больше не нравлюсь? — она склонила голову к плечу, приглядываясь к моему лицу.

— Всё в прошлом. И я женат, если ты забыла, — отступив от девушки, я помассировал переносицу.

Голова раскалывалась, какая-то сложная неделя, даже месяц. Одни сплошные проблемы. Под меня копают, злоумышленники даже не побоялись подобраться к Джослин. Напавшего на неё, судя по всему, убили, он не успел ничего рассказать, но всё указывало на Морриса. Ещё и эта мутная история с наркотиками, которая так и остаётся тайной. Викторию, похоже, собирались сделать удобной марионеткой, но не преуспели. Только все ниточки оборвались после того взрыва. Остался лишь Курт, который не смог внести ясность. Он либо действительно ничего не помнит, либо хорошо скрывает правду. И будто этих