— А на мне не написано, что я из Лунных. Да и моё серое платье не похоже на одежду леди. Так что вы просто высадите меня в начале улицы и укажете, в какое ателье зайти. А дальше я сама.

— А если вы меня сдадите? — прямо спросила пожилая женщина.

— Я понимаю, что вы не верите. Особенно после того, как Айлора подставила вас, — я решила не таиться и сказать, как есть. — У меня нет влияния на мужа. Но за своим словом я слежу. У меня только оно и есть. Я им дорожу. Ваше право верить или нет. Тем более со мной останется кучер. Впрочем, вы можете и не уходить. Тогда просто высадите меня и проследите за моей прогулкой.

Повисла тишина.

— Я бы отлучилась, — неуверенно и настороженно проговорила экономка мужа. — Буквально на полчаса. Понимаете, мне принесли весть, что внук заболел, а дочка на работе. Нужно купить у лекаря в лавке микстуру от кашля. А отпрашиваться у лорда Кайдена я побоялась, после того, что… произошло.

— Понимаю вас отлично, — я хлопнула в ладоши. Радость было сложно скрыть, как и нужду сидеть спокойно.  Хотелось закружиться, и закричать от счастья в голос.

Женщина косилась на меня недоверчиво. Но всё же показала место, где я могу сойти, а потом, как смогу найти лучшую швею клана. Это была центральная улица Айсгарда.

И всё было отлично. Как и моё настроение.  Пока я, как маленький ребенок, рассматривала улицу, вдыхала городской воздух. Тут пахло цветами, кожей, едой и лошадьми. Я рассматривала фасады магазинов и чуть не потеряла сознание от блеска камней у ювелирной лавки.

Зажмурилась просто от восторга! Всё так сияло, переливалось, будто само солнце спустилось на витрины.

Едва смогла оторвать себя и не прилипнуть к стеклу.

Я стала рассматривать людей и их наряды. Столько лиц, тканей, запахов духов. Всё такое удивительное.

А какие были красивые пирожные на витрине кондитерской! Я ничего прекраснее не видела… и не ела. Они выглядели такими аппетитными, но, наверняка, были жутко дорогими.

Я плотнее закуталась в тёплую серую шаль и прошла мимо. Мне хотелось засмеяться вслух от количества эмоций, переполнявших меня.

А потом я широко улыбнулась, вошла в модный салон мадам Басти, как гласила вывеска, и… только успела оглядеться, как:

— Вы, милочка, ошиблись салоном. Тут не подают. Покиньте заведение.

— Фи, да от нее воняет!

— Ах, совсем обнаглели нищенки. Пойди прочь…

___________________________Мои дорогие Поддержите, пожалуйста, книгу лайками- сердечками Я буду вам очень благодарна.

Глава 8

Я вошла в салон и ослепла от красоты.

Высокие потолки, белёная лепнина — завитки льдинок и тонкие листья аканта, будто их только что осыпало инеем.

По стенам висели зеркала в серебряных рамах, трельяжи, где видно себя сразу с трёх сторон. Под потолком мерцали хрустальные подвески, рассеивая по залу крошечные блики.

Ткани были аккуратно уложены рулонами и каскадами.

Шёлк муаровый с волной, атлас-дюшес густой и тяжёлый, тончайшая органза, дымный шифон, тафта с ледяными отливами, лунное кружево, как паутина на утреннем холоде. Бархат цвета ночи и серебряная парча с узором «морозные ветви».

На одном манекене — корсаж с вышивкой стеклярусом. На другом — сетка с сапфировыми «звёздами».

Я видела пяльцы с натянутым тюлем, иголки в подушечках-игольницах, мерные ленты, лекала из перламутровых пластин, портновский мел, тяжёлые ножницы, что резали ткань.

Тут пахло сладкой пудрой и цветочными духами.

Я никогда такого не видела.

Раньше платья приносили в поместье уже готовыми. Снимали мои мерки быстро и молча. Я никогда не выбирала.

Возле окна стоял столик для чаепития.

Две девушки — мои ровесницы и одна чуть старше — сидели там, из тончайшего фарфора пили чай. На блюде лежали миндальные печенья и ириски в золотой бумаге. Наверное, очень вкусные.

Их платья все были в синий гамме, с тонкими оборками по лифу, манжеты в кружевных «облачках», ленты в волосах. У одной — серьги-капли, у другой — брошь в виде снежинки.

Они смотрели на меня. Слегка повели подбородками. Сладко-презрительно кривили носики, будто от запаха дешёвой краски.

А неподалеку стояла женщина. Статная, возраста моей матери. Волосы гладко убраны, на лацкане — брошь в виде ножниц. Ножницы были из серебра, рукояти усыпаны камнями. Дорогая вещь, изготовленная явно на заказ.

Я сразу поняла — это была хозяйка.

Она медленно сошла со ступеньки-подиума для примерок, скользнула взглядом по моему серому платью, по балеткам, по шали.

Уголок губ дёрнулся. И она сделала еще один шаг вперёд.

Это она строго бросила мне: «Вы, милочка, ошиблись салоном. Тут не подают. Покиньте заведение».

И сейчас она шла ко мне, чтобы выставить меня вон.

Пальцы сами сжались на крае шали. Как я могла забыться. Я должна знать свое место и не показываться. Не должна забывать, что я никто, никчёмная, пустая, не драконица.

Сердце ударило больно — раз, ещё раз. Надо мной насмехались. Девушки шептались так громко, что не оставалось сомнения они делали это специально.

— Только посмотри во что она одета.

— Моя служанка такой тряпкой полы протирает.

— Кто вообще пошил этот ужас.

— Ах-ха-ха.

Щёки вспыхнули, но я подняла подбородок выше.

— Леди Айлора из дома главы клана Кайдена Айсхарна здесь шьет гардероб? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я.

Мой вопрос заставил остановиться хозяйку на полпути ко мне.

Я уже предполагала ответ. Ведь такая самоуверенная красавица, как Айлора, не будет размениваться на меньшее. И не пойдет в никакое другое место, чтобы не дай драконьи боги, никто не увидел, ее в другом ателье статусом ниже.

Я заметила ещё дома, что стоит служанке стать любовницей лорда — и она не только начинает задирать нос, но и одеваться соответственно, выбирая шёлка подороже.

Так и тут. Раз Герда послала меня сюда —