— А Лорелейн? — выдавила Харпер, морщась. Деймонд сложил руки на груди, не зная, как ей помочь пережить эту информацию.

— Сбежали с Самайном. Я не знаю, где они. Надеюсь, у них все хорошо. Садитесь вы, а. — Колд махнул в сторону стола, принялся разливать чай. — Давно тут? Что успели узнать?

— Что Алекс у власти, а мертвые издеваются над живыми, — ответил Деймонд, когда они с Харпер сели за стол.

Колд поставил перед ними дымящиеся чашки, вытащил из холодильника картошку с мясом и, подумав, сунул ее в микроволновую печь. Приложил порезанную руку к дверке, чтобы заставить ее работать.

— Электричество почти сдохло, — пояснил он. — Не выдерживает такого количества мертвых. Пытались наладить… эх. Что-то работает, но с постоянными перебоями. А так верно вы все поняли: мертвые власть захватили. В мире серьезная война. Мунфол стал часть России. Алекс объединился с Китаем и Северной Кореей. Воюем вместе против остального мира. Особенно бушует США, к слову. Там живые вечно бунтуют, потому они и в полном дерьме. От былой страны почти ничего не осталось.

— Ого. А нас сегодня за американских шпионов приняли из-за джинсов! — сказала Харпер, с радостью подвинула к себе тарелку с едой, стоило Колду поставить ее на стол. Деймонд взял вилку, хоть кусок в горло и не лез, но знал, что поесть надо: его резерв не опустошен, но близок к этому. — Третья мировая-таки случилась. Ладно хоть без ядерного оружия.

— О, ядерное оружие применили в самом начале. Уничтожили Южную Америку. Затем, к счастью, решили воевать магией.

— Психи долбанные, — прошептала Харпер, попробовала еду и аж застонала от удовольствия. — История ничему не учит людей…

— Зато Алекс упивается властью. Россия теперь поживает лучше всех. Процветает! Плохо тут только живым, — ответил Колд. Он не ел, сидел напротив, озадаченно оглядывая избранных. Не выдержал и отошел к тумбе, извлек из ящика бутылку коньяка. — Вот только у живых хотя бы есть шанс заработать себе хорошую посмертную жизнь. А у меня — нет. Души-то все еще нет. Меня держит на плаву только магия.

— Но ты человек? — уточнила Харпер.

— Человек. Обычный темный. Только бездушный, хоть эмоции и прут через край сейчас. Главная теория, что магия с наших территорий не нашла лучшего выхода, чем вселиться в нас — Времен года, потому мы и очеловечились. Откуда вы? Своими глазами видел, как Алекс убил вас. А потом и ваши души уничтожил, чтобы вы не остались тут мертвыми.

— И меня? А как же любовь к дочери? — без эмоций спросила Харпер.

— Как? — оживился Деймонд. Вот она та информацию, которую им нужно вынести из этой реальности. Веками Мунфол занимается одним: помогает мертвым находить свой путь. Но никто и никогда не изучал, как мертвого уничтожить. Все знали, что грешники сами сольются с островом Мук, никто не желал ускорять этот процесс. Считалось, что это невозможно вовсе, но, видимо, Алекс решил эту проблему.

— Не знаю, ребят. Не знаю, простите. Но неугодных мертвых и сейчас уничтожают. Сам Алекс заявляет, что только он может жить вечно.

— А еще он Мирославу вернул? Мы ее отпустили, — заявил Деймонд.

— Отпустили, но на остров Жизни. Она не успела переродиться. Теперь она в его руках.

Харпер доела свою порцию, оглядела кухню, и Колд пришел на помощь. Вытащил с полки пачку печенья, и она радостно захрустела, запивая сладость чаем. Щеки ее розовели, усталость понемногу отпускала. Деймонд решил последовать ее примеру и поесть.

— Надеюсь, у вас правда есть план, ребята, — сказал Колд. Осушил стакан. — Здесь хреново живется.

— План есть: вернуться в прошлое и не дать всему этому произойти, — твердо сказал Деймонд. — Но нужна твоя помощь.

— Хм. — Колд уперся локтями в стол, сощурился, рассматривая избранных. — И вы сможете?

— Сможем. И все будет, как было.

— А дальше-то? Обрушите небеса? Тоже не лучше: грехи не переживут и это. Офелия не переживет обрушение небес. Возможно, и Времена года в этот раз сдохнут.

— Поэтому у нас есть другой план, — ответила Харпер. — Никакого мира Алекса. Никакого мира моей мамы. Мы построим свой мир.

— Какой же? — усмехнулся Колд. — Видел я, как легко вас было убить.

— Второй раз не убьет, — ответил Деймонд. — Ну?

Колд откинулся на спинку стула, задумался, болтая коньяк в стакане.

— Мирослава всегда подле Алекса. Где он — там она. Думаю, завтра вам будет проще всего до нее добраться, пока Алекс будет занят самолюбованием.

— Завтра годовщина, — вспомнила Харпер. — Что-то будет?

— Разумеется. Масштабный бал в его замке, который вы знаете, как замок Тейлор. Я еще пожалею о том, что делаю… но я правда хочу все исправить. — Колд вскинул стакан, чтобы сказать тост: — Это — не жизнь. Я столько лет искал свою пару, нашел, чтобы что? Что⁈ Вот так глупо ее потерять? И вы хорошие ребята и заслуживаете дожить до старости. А Тейлор и Ариана? Какая судьба у них? Терпеть насилие⁈ Давайте убьем Бога Смерти!

— Убьем. Когда выясним как, — сказал Деймонд. — И как мы попадем на бал?

— Ну… — Колд выпил коньяк, со стуком поставил стакан на стол. — Есть одна идея. Бал — закрытая вечеринка для своих. Даже прислугу тщательно отбирают, кого попало туда не пускают. Только элита. Высшие круга. Но мы с вами попадем туда.

— Уверен, тебя там не жалуют.

— Не жалуют, верно. Но есть кое-кто, кто сможет нас туда провести. Надеюсь, она, как и я, спятила за эти годы и поверит вам.

— Мы восстали из мертвых, — пожала плечами Харпер. — попробуй теперь нам не поверить.

Деймонд проснулся за полдень. Чувствовал себя отдохнувшим и полным сил: резерв восстановился. Харпер спала рядом, крепко обнимая его руку, что успела затечь, но он не жаловался: она рядом, в этом месте это самое важное.

Колд уступил им свою кровать, а сам занял диван на втором этаже. Судя по шуму, он проснулся, но стеснялся заходить в собственное «жилье», поэтому гремел стульями неподалеку. Харпер