— Ну, почему же, — возразил вернувшийся с урока алхимии Леам. — В Освении все это было. Да и в Галаарде есть, просто не для всех.

— Ага, — кивнул Крис, подтверждая его слова. — Прикиньте: тут официально блага цивилизации разрешены только аристократам. Так что горячая ванна и магические светильники нам теперь могут только сниться.

— Хм, — нахмурилась Марина, которая не могла похвастать богатой родословной. — И что, никак нельзя обойти этот указ?

Перспектива так до конца жизни больше и не принять по-человечески душ не радовала.

— Вообще-то, — задумчиво протянул Леам. — Среди нас есть аристократы. Так что если вдруг организуем себе что-то посерьезнее помывочной, можно будет при проверке соврать, что это для них.

— Да? — удивилась Марина: ей и в голову не пришло, что среди ее учеников могут быть благородные. — А для них — это для кого?

Сказала и сразу подумала о Ксавьере: при его манере держать себя он вполне мог быть виконтом или даже графом. Но ответ Леама ее удивил:

— Ну, Амадеус, например, — сказал тот.

— Амадеус?! — не поверила своим ушам Марина.

— Да, — кивнул эльф. — И Шессер, кажется, тоже.

— Эмм... — не смогла ничего сказать Марина.

С точки зрения преступных повадок эти двое были очень даже криминальными элементами. Более бандитскими замашками обладал только Еж, но тот был скорее дурачок, пошедший по кривой дорожке.

«А по-моему, вполне логично, — заметил внутренний голос. — Парни лишились былого уважения и денег. Им хотелось вернуть все это, но в Освении их сравняли с чернью. А преступный мир — единственная сфера, в которой возможно восстановить и статус, и обеспеченность, причем в кратчайшие сроки. Как там Амадеус говорил? Авторитетам не важно, кто ты — главное, чтобы дело было сделано».

«Логично, — признала Марина. — Но как-то все с ног на голову. Непривычно. Амадеус — и вдруг аристократ».

«А ты взгляни с другой стороны, — предложил внутренний собеседник. — Модька не терпит, когда принижают его достоинство. Он всеми силами пытается восстановить то, что у него было. А что речь бандитская — пфф! Вспомни, как ты сама научилась говорить лютым матом, стоило только разок остаться на лето в деревне. А Амадеус в колонии, поди, не один год провел».

Марина вынужденно согласилась. Среда обитания здорово воздействует на молодых людей, и даже самые воспитанные, попадая в компанию уличной гопоты, становятся им подобными.

— А Ксавьер? — уточнила она, морально настроившись на то, что сейчас самого серьезного и культурного человека в ее классе обзовут плебеем, раз уж сегодня день переворачивания мира с ног на голову. Но нет, тут ей открывать в удивлении рот не пришлось:

— Да, и Ксавьер, само собой, — спохватился Леам. — Что-то я не подумал. Но, честно говоря, его имя лучше почем зря не трепать и тем более, не прикрываться им в таких мелких махинациях.

— Почему? — не поняла Марина.

— Сложно все очень, — признал Леам, глядя в окно рекреации на мужчину, который как раз сейчас о чем-то беседовал во дворе с профессором Мадиером. — Его родителей казнили по обвинению в предательстве страны. Но отречения рода не было, только казнь. Так что формально Ксавьер все еще аристократ, потомок древнего рода. Вот только, боюсь, все это лишь до тех пор, пока про него не вспомнят.

— Да, если он где засветится, могут и крылышки подрезать, — подтвердил демон, потешно помахав когтистыми лапами в воздухе.

— Главное, чтоб не голову, — серьезно заметил Леам, и демон так же серьёзно кивнул.

«Надо же, как они о нем беспокоятся, — заметил внутренний голос. — А он о них — не настолько, чтобы вызвать подобную реакцию. Интересно, почему?».

«Видимо, тут кроется еще одна давняя история», — подумала Марина. А вслух спросила:

— Леам, а давно казнили родителей Ксавьера?

Ей вдруг подумалось, что причиной закрытости мужчины может быть острое горе, с которым он еще не научился жить. Это женщинам свойственно плакать по умершим, а мужчины часто замыкаются в себе.

— Ну, в самом конце войны и казнили, — ответил эльф, глянув на нее с недоумением, будто это само собой разумеется. — Они же сопротивление возглавляли. Как их схватили, так защитники магиков сразу от боевых действий перешли к эвакуации. Пока шум да дело, многих удалось вывезти. Самого Ксавьера в том числе.

Марина покивала. Вот она, причина уважения к Ксавьеру: его семья пыталась защитить все сообщество магиков в Освении. Даже если сам Ксавьер в этом не участвовал, на него распространилась аура уважения. Хотя сам он, похоже, не желал ни этого уважения, ни тем более, участия родителей в восстании с последующей их казнью.

— Думаю, если б он остался, его бы тоже обезглавили спустя неделю или две, — на всякий случай пояснил Крис.

— Так что вы про него лишний раз не рассказывайте никому, Марина Игоревна, — понизив голос, попросил Леам, — И фамилию его не упоминайте.

— Я ее и не знаю, — непроизвольно призналась Марина, спохватившись, что пора бы уже выучить местный алфавит. Глядишь, хотя бы фамилии в списке смогла бы прочитать.

— Брефеда, — негромко и непривычно серьезным тоном сообщил ей Крис, а Леам кивнул, и теперь уже оба парня покосились на мужчину, похоже, чувствуя себя некомфортно от того, что обсуждают такие вещи у него за спиной.

А Марина неожиданно при этом слове ощутила легкое головокружение и дезориентацию. Сказанное слово как будто раздвоилось, и в ее голове прозвучала одновременно и фамилия, и отчетливая фраза — «Голубиное крыло».

Немного покопавшись в своих ощущениях, Марина поняла, что это перевод. Похоже, головокружение и дезориентацию вызвал «подсаженный» в ее голову автоматический переводчик, который после перемещения в этот мир позволял ей понимать окружающих. Но почему именно эта фамилия перевелась, а другие — нет?

«Впрочем, когда представляли Леама, у тебя тоже в голове зазвенело, — припомнил внутренний голос. — Но перевода не было. Надо еще раз попробовать. Ну-ка, вслушайся: Леамистрель Тулглторн».

В голове девушки прозвучал гул, но в слова он не оформился, лишь намекнул, что такое буквосочетание может быть переведено.

«Дело в акценте! — сообразил внутренний голос. — Это же слова