Бьорн тряхнул головой, подобрал отвисшую челюсть и попытался вернуть лицу более подобающее для телохранителя выражение.

— Какая прелесть! — восхищенно выдохнула Беттина, начисто игнорируя угрожающие интонации жениха. — Я тоже хочу такие!

Ничего прелестного в том, чтоб носить на ногах зайцев, Бьорн не видел. Белые меховые мордочки с длинными ушами таращились на него чёрными бусинками, и взгляды их казались ему недобрыми. Над ушами обнаружились самые обычные тёмные штаны, а платье при внимательном рассмотрении оказалось халатом, похожим на те, в которых ходили восточные послы, посещавшие столицу в конце лета. Правда, экзотические гости предпочитали для своих нарядов шелка, расписанные птицами и цветами, и подпоясывались широченными яркими кушаками, а одеяние герцога было сшито из тяжёлого плотного бархата. Небрежно затянутый узел пояса успел расползтись, полы халата разошлись в стороны — под ними обнаружилась светлая нательная рубаха с незашнурованным воротом.

— Я повторяю вопрос. Что вы тут делаете?

Бьорн, чувствуя себя полным идиотом, покосился на принцессу. Та наконец оторвалась от любования тапочками, подняла голову и очаровательно улыбнулась.

— Ах, простите мою невежливость, — мурлыкнула она. — Доброй ночи, Альберт. Мы искали тайную комнату. Это здесь?

Герцог одарил её долгим взглядом, а потом вздохнул.

— Я вызову экзорциста, Марта, — проговорил он негромко. — Это переходит все границы.

Герцогиня, похоже, не нашлась с ответом, зато Беттина тут же возмущённо всплеснула руками:

— Это ведь ваша жена! Как вы можете…

— Могу, — бросил герцог. Он обернулся через плечо, сердито махнул рукой и посторонился. — Заходите, пока сверху никто не услышал.

Тайная комнатка оказалась совсем небольшой, принимать тут гостей явно не рассчитывали. Помимо кресла-качалки, в которое, тщательно заперев дверь, уселся герцог, тут имелся шкаф, забитый книгами, длинный сундук, накрытый серым мехом и заваленный восточными подушками, и большой стол, застеленный вышитой скатертью. Над потолке покачивалась лампа в красном кружевном абажуре — без него яркий, явно магический свет бы резал глаза. Горелой пылью воняло именно оттуда.

Бьорн перевёл взгляд на стол: нитки, подушечки с иглами, плошки с бусинами… В центре на подставке покоились немаленького размера пяльцы — на чёрной ткани уже проглядывали очертания букета алых роз. Все стены были плотно увешаны вышитыми картинами.

— Мне нравится вышивать, — процедил сквозь зубы герцог, не дожидаясь вопроса. — Успокаивает. Расслабляет. Вот такое увлечение. Ничем не хуже, чем время от времени превращаться в мелкую собачонку. — Бьорн отвёл взгляд, мечтая провалиться сквозь пол и ещё ниже, а герцог слегка повысил голос: — Нет, Марта, я не обижаю мальчика. Он не сопливый пацан из деревни, годный только свиньям хвосты крутить, он рыцарь, сын барона, и сам должен отвечать за свои поступки. Твои жалость и защита ему не нужны. Потрудитесь объяснить, юноша, почему моя невеста, присмотр за которой возложен на вас, бродит ночью по подвалам.

— Я ему приказала, — начала было Беттина, но герцог раздражённо перебил:

— Ваша защита ему не нужна тоже. Сядьте, юная леди, с вами мы поговорим позже.

Принцесса фыркнула и прошла мимо, на миг загородив Бьорна от взгляда герцога. У стола она задержалась, чтобы рассмотреть вышивку, и очень вежливо произнесла:

— Весьма недурно. Розы — это нестареющая классика, у вас хороший вкус. Жаль, не могу сказать того же о вашем выборе наряда.

Она уселась на сундук, изящным движением расправила подол платья. Бьорн отметил, что мех на сундуке был целой волчьей шкурой с головой и раззявленной зубастой пастью.

Если он не сформулирует сейчас правильный ответ, ему, возможно, тоже придётся попрощаться со шкурой.

Аккуратно подбирая слова, он честно, но по-возможности коротко рассказал о невесть кем подброшенной записке. Её Высочество испугалась, его сиятельство, пробегая мимо, ещё сильнее её растревожил, её покойная светлость подтвердила, что бояться есть чего, а он, Бьорн, счёл, что разговор с женихом поможет принцессе успокоиться.

— Я сожалею, что мы нарушили ваше уединение. Если прикажете, я немедленно отведу госпожу в башню.

Герцог некоторое время рассматривал его лицо, потом махнул рукой.

— Хорошо, я понял. Эрик утром проведёт расследование по поводу записки. Генри, если вам это интересно, большую часть дня провёл со мной в библиотеке и в той части замка не появлялся. Вы удовлетворены?

Беттина протянула руку и потрепала мёртвого волка по ушам.

— Пушистый, — с удовольствием отметила она. — Такие тапочки были бы даже выразительнее. Нет, Альберт, я не удовлетворена. Я хочу знать, почему вы до сих пор на мне не женились — и насколько вообще это безопасно, выходить за вас замуж.

Лицо герцога во время её тирады медленно каменело, но услышав окончание фразы он высоко поднял брови.

— Не опаснее, чем жениться на вас. Что ты ей наговорила, Марта?

Ответ ему, судя по выражению лица, не понравился. Герцог стиснул подлокотники и тяжелым взглядом уставился в то место, где, предположительно, находилась покойная супруга. Бьорн изо всех сил всмотрелся в пространство у стола, но так ничего и не увидел.

— Экзорцист — это жестоко, — напомнила Беттина. — Вы хотите убить её? Во второй раз? За то, что она рассказала мне правду о вашем прошлом? Вы ведь любили её!

Герцог тяжело вздохнул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

— Любил, — глухо подтвердил он. — И сейчас люблю. И мне больно видеть, как она страдает. — Он качнулся в кресле и подался вперёд. — Марта, пожалуйста, подумай ещё раз. Ты ничего не можешь сделать — боги, да ты не должна ничего делать! Никто не смеет требовать от тебя больше, чем ты успела при жизни! Ты заслужила свой покой, заслужила право…

Он осёкся. Бьорн покосился на принцессу. Та выпрямилась, готовая броситься не то на герцога с кулаками, не то с объятиями к его супруге. Герцогиня явно что-то доказывала, эмоционально и не выбирая выражений — Беттина покраснела, герцог сердито поджал губы. Невозможность услышать хоть слово выводила из себя, но когда она договорила, тишина словно бы стала плотнее.

А потом Беттина тихо, но твёрдо проговорила:

— Я не хочу умирать.

— Никто не хочет, — в сердцах бросил герцог. — С чего вы взяли, что…

— Их было трое. Трое девушек погибли, потому что согласились выйти за вас замуж, Альберт! Почему вы думаете, что мне не грозит проклятие? Надеетесь на телохранителя⁈

Бьорн вздрогнул, как от удара, и вскинул голову, встретившись взглядом с герцогом.

— Нет,