И все же Давид противился своим инстинктам. Пока что…

— Со мной все хорошо, — продолжила убеждать любимого. — И в стае тоже все замечательно. А эти старикашки из Совета уже не имеют власти.

И это правда. За пятнадцать лет дело Зиминского приобрело колоссальный размах. Маятник качнулся в другую сторону, отшвыривая таких ублюдков, как Вольский или Царев. Один скатился в нищету, другой был убит. Но о них никто не плакал. Все больше оборотней выбирали нормальную жизнь, где было место уважению и честности.

Люди, конечно, забеспокоились, пытались ставить палки в колеса. Иногда у них получалось, но чаще нет. Молодежь с обеих сторон неохотно вступала в конфликт. Долгая мирная жизнь бок о бок устраивала и людей, и оборотней.

А Зиминский сколотил крепкую, очень дружную и успешную оппозицию. Обошлось не без потерь. К сожалению, погибла Вивьен и больше десятка других оборотней. Но все же дело Зиминского выстояло.

Так почему бы не позволить себе ещё больше счастья?

Аврора запустила пальцы в густые смоляные волосы и, привстав на цыпочки, снова поцеловала мужа.

— Последний раз, Давид. Самый последний… Настеньке очень не хватает братика.

Любимый хмыкнул. Но в его глазах Аврора уже видела нетерпеливую жадность.

— Посмотрим, как ты будешь себя вести, — объявил с напускной строгостью.

— Как прикажете, альфа.

И Аврора вела себя очень хорошо. Настолько, что через девять месяцев в кроватке лежали две кнопки в розово-белых распашонках. Ее обалдевший муж не знал, кого первым хватать на руки: дочек или жену. А приглашенный Зиминский поглядывал на их семью с лёгкой завистью.

— Не думал, что доживу до такого, — признался тихо. — Но очень рад.

А как была рада Аврора! И ни одну секунду своей жизни она не жалела, что однажды на аукционе рискнула сама сделать выбор.