Со злости я подошла к центральному пульту и… зависла. Глаза выхватили желанную надпись. “Аварийная разблокировка”

Не может быть, чтобы так повезло! Шмыгнула носом, торопливо вытерла потные ладони о юбку и приложила правую к розовой треугольной панели.

Ну же давай…

Стены замигали еще интенсивнее, а передо мной появился в воздухе светящийся круг.

— Ошибка системы… Ошибка системы — у меня сердце упало в пятки от жесточайшего разочарования. — Подтвердите разблокировку голосом. Подтвердите…

— Подтверждаю! — на пределе голосовых связок заорала я.

Вот что за тупой компьютер!

— Голос не опознан…

— Тварь!

— Команда не распознана. Повторите команду.

Издевается, гад!

— Да разблокируй уже эти проклятые двери, придурок электронный!

— Команда не разобрана…

Я схватила с пола какую-то легкую подставку и запустила ее по панели.

Голос замолк и мигание из оранжевого стало насыщенно фиолетовым.

Мне хотелось разрыдаться от жестокой обиды на свою беспомощность. Но когда я проморгалась перед глазами все еще висел световой круг голограммы, на котором горел зеленый треугольник с надписью “аварийная разблокировка завершена”.

У меня получилось? Не может быть! Получилось!

Радовалась я недолго. Совершенно забылись слова про запрос какой-то стыковки, а вот про нас не забыли.

По кораблю пошла слабая вибрация, словно кто-то его неосторожно толкнул. Снова все тревожно замигало оранжевым.

Да, твою мать!

Я решила вернуться и проверить девочек. Все равно в этой рубке делать уже было нечего. Да и жутко было одной. Словно в фильме ужасов. Обстановка была соответствующая вполне.

Прихрамывая и подволакивая все еще кровоточащую ногу, я проследовала по своим следам до отправной точки. Но добраться до нее не успела.

На полпути мне приходится остановиться и тяжело привалится к стене. Сердце зашкаливает в бешенном ритме, в глазах странная пелена и голова кружится так, словно я на скоростной карусели два часа каталась. Задыхаюсь. Воздух в легкие проникает рваными короткими глотками.

В глазах темнеет.

Новый приступ. Как же не вовремя-то.

Колени слабеют, я мешком плюхаюсь на пол. Пытаюсь отдышаться немного. Эти приступы уже были. Мне знакомы симптомы. Если немного посидеть спокойно, то все пройдет.

Но откуда у меня время сидеть, да еще спокойно?

Глаза сами закрываются, режет свет.

Решаю дать себе одну минуту. Всего одну… Вот так. Просто посижу.

В ушах нарастает странный гул. Я с трудом открываю глаза и вижу темные тени в другом конце коридора.

Значит мне не послышалось… Там действительно кто-то есть. Девочки?

Тяжелые гулкие шаги развеивают мою догадку. Это точно не девочки.

Потому что и шаги и фигуры мужские. Черная тяжелая броня и вытянутые полностью закрытые шлемы.

Не шо… успеваю сообразить я. Они такое точно не носят.

В голове сплошной туман. Тело как нарочно наливается странной тяжестью, словно при больших перегрузках.

Я слышу глухую неразборчивую речь, но не могу разобрать слов. Это ко мне обращаются?

Один из мужчин наклонился надо мной. Что-то требовательно жестикулирует.

А у меня уже все плывет перед глазами. Неужели обморок, пугаюсь я. А девочки? Вдруг они так и остались запертыми.

Эта мысль заставляет вцепится в ускользающее сознание.

— Там... Там нас заперли. Нужно открыть… Помогите им… — с трудом узнаю свой голос.

Он хрипит и едва слышен. Понимаю, что совершенно не знаю, как объяснить, где и кого спасать.

Но не успеваю больше ничего. Проваливаюсь в темноту так внезапно, словно кто-то меня выключает.

Последняя моя мысль, что я не справилась. Не оправдала надежды… Слабачка…

8. Пробуждение

Я смутно помню ощущение парения, и странной качки. Мозг с трудом обрабатывает информацию при максимуме усилий. Тяжело. Плохо. Всему телу так неожиданно плохо. Тошнота подкатывает к горлу.

Потом понимаю, что меня куда-то несут. Гул разных голосов пробивается, как через тройной слой шумоподавляющей пленки.

Снова темнота.

Темнота это не только отсутствие света. В моем случае, это полностью отрубленные органы чувств. Ничего не чувствую. Вакуум просто.

Ни мыслей, ни ощущений.

Сознание возвращается медленно и очень избирательно. Сначала я понимаю что пришла в себя, потом приходят звуки: слышу чью-то речь. Мужчины.

Тихо переговариваются о чем-то своем.

Затем понимаю, что лежу на чем-то твердо-упругом. Открываю глаза — темно. Испугаться не успеваю — вокруг загораются маленькие огоньки датчиков.

Потом приходят воспоминания.

Я не подпрыгиваю резко на месте, только потому что в данный момент крепко пристегнута ограничительными ремнями. Я снова в какой-то капсуле. Снова обездвижена. И мне снова больно.

Паника захлестывает с головой. Крик захлебывается в горле.

Я дергаюсь и хриплю.

Слишком яркие меня прострелили ассоциации. Прошлые раны и боли внутри еще не успели затянуться. Я еще очень хорошо помню тот чудовищный процесс по встраиванию программы, что учинили со мной звары.

Резко вспыхивает свет. Крышку кто-то поднимает.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то. Глаза слезятся и не сразу привыкают к яркому освещению.

— Не бойтесь, тэя. Все уже хорошо, — слышу мягкий мужской голос.

Потом вижу его обладателя. Не шо. Как-то сразу стреляет в голове. Кто-то еще. Темные волосы, смуглая кожа, глаза яркие светло-карие. На земле такие называли янтарные. И странные бледные узоры на лице и шее, словно полустертые татуировки.

В голове проносятся галопом предшествующие события, что привели меня сюда.

Куда сюда не знаю пока, но это явно те ребята, что вломились на корабль и вытащили меня оттуда.

А девочки?

Меня накрывает диким страхом, что их не нашли. Я ведь так и не сумела внятно объяснить…

— А… остальные? Там были еще… — сиплю я с трудом.

В глазах мужчины проскальзывает понимание.

— Не волнуйтесь, тэя. Мы всех забрали. На корабле не осталось никого, — успокаивает меня он, пока его руки сноровисто отстегивают ремни. — Попробуйте подняться, только осторожно, — просит он.

Я выполняю. Голова еще немного кружится, но в целом я в норме. Та боль, что я сначала почувствовала незаметно проходит. Скорее всего, просто остаточный фон. Нервы и все такое.

Раненая нога тоже не болит. Подлечили неизвестные спасители. Знать бы еще кто это и где мы оказались.

Но еще больше меня сейчас волнует, что они с нами дальше планируют делать.

Не попали ли мы в еще большую жопу с подругами по несчастью?

Может они больше знают? Там точно никто сознания не терял.

— Я могу их увидеть? — тихо спрашиваю я.

Горло еще саднит от сухости.

— Да, конечно, тэя. Мы всех разместили рядом, — спокойно отвечают мне из другого конца комнаты.

Я только сейчас замечаю второго мужчину.

Он выше и шире в плечах. Явно выше по должности первого. Взгляд