— Ох… — Части моего сердца осыпаются в живот, и я не могу сдержать рыданий. Не замечаю, как щёки становятся мокрыми от слёз.

— Я никогда не прощу себя за это. Отчасти поэтому я не мог появиться, когда мы встретились в лечебнице. Дессин знал, что должен взять верх. Я не мог смотреть тебе в глаза после того, как подвёл тебя.

Я бросаюсь к нему, с силой прижимая к груди. Мои руки обвивают его шею, лицо утопает в его плече.

— Ты не подвёл меня. Ты спас мне жизнь. Кейн, я знала… знала, что ты не просто так значил для меня больше. — Я тяжело дышу ему в шею.

— Хотел бы я рассказать тебе всё, милая.

Эти слова греют сердце, как погружение в горячую ванну. Моё уважение и чувства к нему только усилились.

— Но почему Дессин не сказал мне? Когда мы встретились в лечебнице, он вёл себя так, будто видел меня впервые. Почему это было тайной?

Кейн замолкает.

— Ты не поверишь, пока не увидишь.

46. Заживо погребённые

Безумные крики банши эхом разносятся по стенам нашей пещеры. Крики мужчины. Крики женщины. Страх и ощущение неминуемой гибели окутывают группу, когда леденящий душу звук будит нас рано утром, как только солнце касается горизонта. Ветер стих по сравнению с прошлой ночью, но снег всё ещё идёт. Кейн первым вскакивает на ноги. Дайшека уже нет на месте — скорее всего, он отправился на звук этого ужаса.

Уорроуз выбегает в холодное утро, не дожидаясь остальных.

Кейн поворачивается ко мне, и в его взгляде читается холодная предосторожность.

— Никто не выходит из пещеры, — его голос подобен гранате дьявола для наших сонных ушей. Доброе утро, Дессин.

Он бросается вперёд, растворяясь в падающем снегу. Теперь кричит только один человек — мужчина, вопящий во всю глотку. Найлз резко поворачивает голову, уставившись на меня.

— Мы же не послушаем его, да?

И прежде чем я успеваю отреагировать, Руф и Чекисс уже на ногах, ожидая, когда я сделаю первый шаг к неповиновению прямому приказу Дессина. Я протираю лицо, пытаясь стряхнуть сонливость.

— Ладно. Но держимся на расстоянии, чтобы не мешать, если он не нуждается в помощи.

Когда мы выходим из пещеры, крики доносятся из высоких сосен слева. Я ожидаю увидеть вооружённых людей и Дессина, сражающегося с ними, а рядом — Дайшека. Но вместо этого вижу лишь Дессина, который смотрит на дерево. Горящее дерево. Он кивает, будто получает указания от кого-то, делает несколько шагов вправо и начинает копать снег голыми руками.

Я киваю Найлзу, Чекиссу и Рут. Мы бежим по снегу, высоко поднимая колени, словно продираемся сквозь воду. К горящему дереву привязан человек.

— Освободи его! — рычит Дессин на Уорроуза.

Мужчина кричит, когда пламя лижет его ботинки и штаны. Уорроуз выхватывает кинжал из-за пояса и перепиливает верёвки, сковывающие бедолагу. Я поднимаю взгляд и вижу жертву: кудрявые чёрные волосы, арктически-голубые глаза, полные слёз.

— Что ты делаешь?! — кричу я через плечо Дессину.

— Его подругу закопали заживо! — кричит он в ответ.

Пламя подбирается слишком близко к рукам Уорроуза, и я незаметно достаю нож из его пояса, обхожу дерево сзади и помогаю перерезать верёвки. Я слышу, как Дессин тяжело дышит, копая всё глубже. Он останавливается, кряхтя, словно вытаскивает кого-то из могилы. Женщина начинает всхлипывать.

— Ты ранена? — слышу я вопрос Дессина, после которого женщина разражается истеричными рыданиями.

Мы освобождаем мужчину, и он падает на землю с облегчённым вздохом. Его взгляд тут же поднимается. Я следую за ним и вижу, как женщина обхватывает шею Дессина, продолжая рыдать. Её друг не двигается. Не встаёт проверить, в порядке ли она. Просто смотрит, слёзы текут по его розовым щекам.

Дессин застыл с руками, висящими в воздухе вокруг её дрожащего тела. Он не знает, как реагировать на её эмоциональный всплеск. Мне хочется улыбнуться, но я сдерживаюсь. Это было бы неуместно — мы даже не знаем, что произошло. Просто… я вспоминаю, как впервые обняла Дессина. Он был в шоке. Его персона не слишком хорошо справляется с эмоциями или человеческим взаимодействием. Я могу только представить, как ему сейчас неловко.

Я подхожу к плачущей женщине, кладу руку ей на спину, чтобы помочь Дессину. Она поднимает на меня взгляд из-за его груди, сквозь горячие слёзы, всё ещё свисающие с её длинных ресниц, оставляя чистые полосы на грязном лице. Её золотисто-медные волосы в грязи, растрёпанные, как дикие волны. Брови сдвинуты, и она переходит от Дессина ко мне. Худые, хрупкие руки сжимают мою шею. Дессин приподнимает брови, взглядом благодаря за помощь.

— Что случилось? — спрашиваю я её.

Мужчина делает шаг вперёд, касаясь её руки в знак поддержки.

— Не знаю, помните ли вы нас… но вы двое нашли нас в лесу несколько месяцев назад…

— Помню, — сквозь зубы говорит Дессин. — И у тебя есть минута, чтобы объяснить, прежде чем я снова привяжу тебя к тому дереву. — Мужчина открывает рот. — И прежде чем подумаешь солгать — я узнаю. Я не люблю лжецов. Я сжигаю лжецов.

Мужчина несколько раз моргает, веки напряжены до предела.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, всё ещё держа взволнованную женщину.

Мужчина нервно смотрит на меня. Только сейчас я замечаю, что в нём больше мальчишеских черт, чем мужских. Возможно, он на пару лет младше меня.

— Никлаус, — неуверенно отвечает он.

— Сколько тебе лет, Никлаус? — спрашиваю я снова, пока девушка наконец набирается сил и отстраняется.

— Двадцать один.

Дессин делает шаг вперёд, вероятно, собираясь сделать что-то импульсивное. Я поднимаю руку, давая знак, чтобы он позволил мне продолжать. Он замирает на полпути.

— Никлаус, у моего друга много талантов, но терпение — не один из них. Тебе нужно честно рассказать, почему это уже вторая наша встреча с вами.

Ветер доносит запах дыма от горящей сосны. Я замечаю, что Рут, Чекисс и Найлз всё ещё держатся поодаль, ожидая, понадобимся ли мы.

Никлаус делает вдох, стараясь не смотреть на Дессина.

— За нами гонятся люди, которые