Глава 25. Проклятье темных драконов.

– Начну с того, что тебе не показалось. Это действительно движутся тени. Больше скажу, если прислушаться к ним, то можно с легкостью почувствовать их эмоции. Их тихий шепот о помощи, – Дан глубоко вдохнул и пристально взглянул мне в глаза. – Всё, что осталось от когда-то великой расы темных Драконов – это их тень.

От сказанного тихим, подавленным, но сильным голосом у меня мурашки побежали по спине. Но как? Их ведь всех убили. Ежики пушистые… У меня от всех этих тайн и загадок уже голова кругом идет. Всё, на что я была способна – это с глазами-блюдцами ловить свою челюсть.

– Вижу, ты в шоке. Поверь, я был шокирован не меньше тебя. Долгие годы я рос с мыслью, что кроме меня и Учителя не осталось никого. Какого же было мое удивление после возвращения в отчий дом узнать, что на самом-то деле не все драконы погибли. По крайней мере, пока. Все эти годы не мог понять, как горстке монстров удалось победить огромных драконов ещё с сильной магией. Да, потери могли быть… Мы не бессмертны. Но всю расу практически подчистую… Нант уверен, что нас спасло лишь огромное расстояние между островом темных и ледяным замком, куда, вместе со мной, он перенесся. Нант долгие годы изучал тени и пришел к выводу, что нам, можно сказать, повезло. Заклятье «Теневого сна», так для себя назвал Нант то, что сделали с ними. Это состояние, подобное анабиозу, в котором драконы не умирают, но и не существуют в обычном мире. Их тела из-за неправильно наложенного заклятия превратились в жалкие тени без плоти и крови, с запечатанной магией внутри, которой они не могут пользоваться. Судя по тому, что смог понять Нант, данное заклятие по всем расчетам должно было убить всё живое. Но, к счастью, что-то пошло не так, и есть возможность вернуть их из этого состояния. Их можно вернуть, Яна. Вернуть драконам нормальную жизнь.

– И… и что нужно для этого? – хрипло уточнила, холодея от ужаса. Столько лет пробыть между, можно сказать, жизнью и смертью – это жестоко. Они ведь и уйти… умереть не могут, и жизнью это назвать язык не поворачивается. Они просто скитаются по замку этими… тенями, как неприкаянные призраки.

– Нант считает, что со смертью того, кто наложил заклятье, оно падет, и драконы смогут вернуть себе изначальный вид, – сказал Дан, потерев лицо руками. – По-другому снять его не выходит, так как само заклятье было наложено неправильно. Мой отец помешал ей той ночью, но остановить не успел. Его убили. Это было в ту ночь, когда на нас напали монстры.

– Мне жаль твоего отца. Я уверенна, он был великим драконом, – взяв за руку своего дракона и заглянув в глаза, прошептала я.

– Спасибо, родная. Он действительно был хорошим отцом и мудрым правителем.

– Но… Дан, – воскликнула я, отходя немного от шока. – Ты понимаешь, что у тебя есть шанс вернуть свой народ. Спасти хотя бы тех, кого ещё можно вернуть к нормальной жизни. Мой отец знает?

– Да, я рассказал ему. Совсем недавно, когда сложил 2+2. И тебе планировал рассказать, – тут Дан задумался на миг, потом подмигнул и, встав, потянул меня за руку из храма знаний. – Я думаю, нам пора поужинать и ложиться спать. Зная твоего отца, да и Нанта… разбудят нас с первыми лучами.

О-о-о, как же он был прав. И в этот раз они не стали радовать нас излишней скромностью и церемониями. С грохотом вынесли пол стены. Именно там они нашли слабое место в плетениях Дана, как пояснил невозмутимый отец, глядя на наши осуждающе-негодующие взгляды.

– Ян, а Ян. А я же тебе говорил, что ты нравишься темному… – ухмыляясь, сообщила мне мохнатая Моська, бесцеремонно появившаяся в ванной.

– Пипа, мать твою птичку, что ты тут делаешь? Дай спокойно переодеться, – прокряхтела, не особо удивляясь нашествию мохнатых, натягивая брюки на влажное тело. Задачка не из легких, хочу я вам сказать.

– Я тебя умоляю, – закатил глаза монстрик и сложил лапки на груди. – Стены то целы, да и места я много не занимаю. А будешь ворчать, возьму пример со старших.

И так он улыбался с явным предвкушением, что мне, откровенно говоря, поплохело. Вот точно, с кем поведешься… Надо бы отцу высказать, что он моего невинного, ну почти, монстра с пути истинного сбивает.

– Ты язвить приперся или опять голодный… Совсем не кормит тебя твоя зазноба? – ехидно протянула, покачав головой. Вообще, почти год учебный прошел, а аппетит у моего питомца не изменился. Я-то, наивная, думала, подрастет и не будет так много жрать. Молодой растущий организм уже окрепнет, потребность постоянно жевать пропадет. Ага, куда там. Жрет, как троглодит и не толстеет.

– Святое не трож. Я про еду, если что, – ощетинился Пипа, на что я лишь насмешливо фыркнула. – Так мы это? Есть идем?

– Спешу тебя огорчить, но мы уже поели, друг мой, – собирая волосы в высокий хвост, продолжила ухмыляться. – К тому же завтрак в столовой уже закончился. А сейчас нас ждут великие дела.

– Ну, Янаааа, – заканючил монстрик, состроив умильную мордочку. – Ты оставишь своего любимого питомца голодным? Нет в тебе души и сострадания к страждущим.

– Вот скажи мне, друг мой. Где вы шлялись с Лилу? Нельзя было пораньше явиться? – в последнее время этих двоих можно только в столовой и поймать. Где их носит, шарс его знает.

– Мы на задании, между прочим, были. У нас дела государственной важности, – гордо вздернув подбородок, выдал этот уникум, важно направляясь в сторону кровати.

– Вот пусть тебя и кормят там, на делах государственной важности, – назидательно выдала, уходя с траектории летящей в голову подушки.

– Ты кушать хочешь, маленький мой, – ахнула проснувшаяся Мири и зашуршала у себя в тумбочке. – Вот пирожки. Идем, я тебя покормлю. Черствая твоя хозяйка не кормит совсем.

Оголодавший Пипа пулей метнулся к моей соседке и сцапал предложенные угощения. Всё время, пока я собиралась, слушала стенания Пипы и милые сюсюканья сердобольной Мири. Вскоре подтянулись ребята, и мы, уже не таясь и не под покровом ночи, помчались в библиотеку, где нас ждали отец и Дан с профессором Нантом. Сегодня ещё выходной, и пока все